– Мам, Лиа, это я!

Кир постоял, вслушивался в тишину, затем, покосившись на сидевшего на плече спирса, который тоже навострил ушки, прошел в гостиную.

– Кирилл, – перед парнем в воздухе развернулся экран информера.

– Мам?

– Привет, сынок, – женщина улыбнулась. – Извини, у меня, как всегда, дела.

– Ясно. А где Лиа?

– Поехала с друзьями отдыхать. Да, да не удивляйся, у нее появились друзья, – сказала Ирина, глядя на удивленное лицо сына. – А где твои гости?

– Мои гости? – Кирилл покосился в сторону коридора. – Мам, откуда ты все знаешь?

– Ну, – женщина на секунду смутилась. – Вообще-то, твой куратор звонил и все мне рассказал, так что вечером вернусь, получишь у меня нагоняй за эту вашу выходку.

– Мам, я что, маленький?

– Ну и не взрослый, – женщина вздохнула. – Сын, ты хоть представляешь, что я за эти дни перетерпела?

Кирилл хотел ответить, но слова застряли в горле. Неожиданно вспомнился отец и лицо матери, когда она смотрит на его фотографию.

– Мам, прости, – Кирилл опустил голову. – Прости.

– Ладно, Кир, – Ирина ласково улыбнулась. – Главное, что все обошлось. Устраивай гостей, а я к восьми буду.

– Какой у тебя большой дом, – сказала Гера, спускаясь со второго этажа. – А та комната, что побольше, наверное, твоя?

– Угу, – кивнул Кирилл, перебирая картриджи пищекомба.

Перед отлетом они так толком и не поели, и в животе урчало.

К сожалению, в хроне было пусто, если не считать пары-тройки бутербродов, которые были мгновенно проглочены. Выбор картриджей тоже удручал. Если не считать рыбной запеканки и грибного супа, ничего путевого не было. Кир несколько минут рассматривал знакомый голубой картридж с овощным рагу, который мать так и не обменяла, и, хмыкнув, кинул его обратно в ящик и вставил в пищекомб картридж с запеканкой.

Перекусив, стали думать, как будут размещаться. Вопреки восторгам Геры, дом был не таким уж и большим. На первом этаже гостиная, кухня и спальня матери, на втором комнаты Кира и Лиа. Была еще третья комната – гостевая, но она давно уже использовалась в их семье как кладовка. В конце концов решили, что Антон будет спать вместе с Киром, а Гера в комнате Лиа. Правда, Гера неожиданно возразила, заявив, что занимать комнату без дозволения хозяйки просто нехорошо. Кир решил не спорить с девушкой, сказав, что тогда их размещением займется его мама. На том и порешили.

На прогулку их уговорила Гера, заявив, что нечего париться дома и что ей хочется посмотреть город. Было около трех, на улице стояла приличная жара, но ребята были вынуждены уступить напору девушки и отправиться на прогулку. Прошлись по бульвару вдоль реки, обсуждая последнее приключение, причем говорили в основном Кир и Антон. Гера постоянно то отставала, спускаясь к самой воде и что-то в ней высматривая, то, наоборот, убегала вперед, завидев очередной автомат с мороженым или соком. Кир с Антоном, наблюдая за поведением Геры, только удивлялись, как буквально на глазах менялось поведение девушки. Еще вчера она больше походила на забитого зверька, который боялся даже нос высунуть из своей норки, а сегодня это была веселая беззаботная девушка, вовсю радующаяся погожему дню. Хотя эта беззаботность, какая-то детская бесшабашность несколько волновала Кирилла, о чем он и сказал ее брату. Антон ответил, что лучше уж так, чем то состояние, в котором она находилась ранее.

– Кирилл, ты чего хмуришься? – спросила Гера, догнав парней.

– За тебя переживаю, ты сейчас ведешь себя прямо как ребенок.

– А это плохо? – Девушка, склонив голову набок, вопросительно посмотрела на Кирилла.

– Ты раньше такой не была.

Гера нахмурилась, и на миг ее лицо приняло серьезное выражение. Она посмотрела на Кира грустным взглядом и, улыбнувшись, неожиданно чмокнула его в щеку, после чего, рассмеявшись, умчалась к очередному автомату с мороженым.

– Тебе не кажется, что она несколько придуривается? – буркнул Антон, смотря вслед сестре.

– Тебе лучше знать, – ответил Кирилл. – Хотя меня больше беспокоит количество съеденного ею мороженого. Одно из двух: либо она лопнет, либо простудится.

Антон рассмеялся. Несколько девушек, идущих им навстречу, с интересом посмотрели на парней, одетых в такую жару в необычную форменную одежду черного цвета, и тоже дружно прыснули. Кир покосился на них, затем на Антона, провожающего заинтересованным взглядом веселую компанию, и усмехнулся. В это время над их головами промчался серебристый глайдер и, нырнув, завис над посадочной площадкой, расположенной метрах в десяти от них.

– Вот сумасшедший, – покачал головой Соболев.

Кир подумал, что, скорее всего, машина шла на автопилоте, и направился к Гере, задумчиво рассматривавшей меню автомата.

– Кирилл!

Раздавшийся сзади крик заставил его замереть, затем медленно обернуться. На площадке, рядом с приземлившимся глайдером, стояли Нина с Антоном и с улыбкой махали ему руками.

– Ну, привет, дружище, – Иванов приобнял Кирилла, затем Нина чмокнула его в щеку.