Антон задумчиво смотрел в пол. Он не настаивал на продолжении, потому что знал, что было дальше. Чудовищная воронка, которую он видел, снижаясь над цоколем, отмечала место, где стоял корабль, с борта которого ушла в гиперсферу спасательная капсула с Сарой Клеймон. Такие фокусы, как вход в гиперсферу непосредственно с поверхности планеты, всегда имеют разрушительные последствия — транспорт и часть планетной коры вслед за капсулой исчезли в «Великом Ничто». Неудивительно, что ганианцы организовали погоню.

— Те двое, которых ты прикончила в моей квартире, пришли по твоему следу? — уточнил он.

— Да, — ответила РИГМА. — Видимо, они успели отследить вектор гравитационного возмущения, указывающий на Аллор.

— А как ты прошла эмиграционные службы космопорта?

Огни внутри шара РИГМЫ опять ускорили свой бег.

— Мне удалось убедить пограничную службу планеты, что я чудом спасшаяся пассажирка атакованного ганианскими пиратами корабля, — ответила она. — При мне было древнее удостоверение личности Сары Клеймон. Я просто рассказала правду о том, что проспала бездну времени на борту колониального транспорта и летела искать своих далеких потомков. Все факты совпадали — мой генетический код соответствовал коду карточки, факт криогенного старения был, как говорится, налицо, корабль, с борта которого стартовала спасательная капсула, действительно значился как подвергшийся атаке и угнанный ганианцами. В космопорту Аллора мне искренне посочувствовали и пожелали успеха.

— А в порту уже дежурили представители кланов, ожидая, что прибудет спасательная капсула?

— Да. Они следили за мной, пытаясь выяснить, к кому я прилетела. Дальше можно не продолжать?

Антон кивнул.

— Последний вопрос, — немного помолчав, произнес он. — Вернее, два… — Полынин уже чувствовал себя достаточно сносно, чтобы позволить себе сигарету. Прикурив, он откинулся в кресле, ощущая, как мышцы ломит от напряженной позы, в которой он провел последние часы.

— Я жду… — напомнила о себе РИГМА.

— Почему ты не сказала мне сразу всей правды и за каким чертом ты осталась в том борделе?

— Отвечать честно?

— Да.

— Меня «понесло».

— Не понял?.. — нахмурился Антон.

— Человеческое тело, — пояснил голос. — Человеческие чувства… Это оказалось так необъяснимо, так ново, так прекрасно… Я поняла, что мое прежнее существование не назовешь даже тенью той жизни, которую ощущало дряхлое тело Сары, разумом которой управляла я…

Антон сокрушенно кивнул. Он понял, что имеет в виду РИГМА.

— Но сказать правду ты могла? — с упреком произнес он.

— Чтобы ты разорвал меня на куски, там, в номере, когда понял, что в старом теле скрывается машинный разум, который причастен к гибели людей на Хаборе?

«Тоже верно…» — хоть и мысленно, но согласился с ней Антон.

— Я хотела сделать все постепенно… Паша сам не велел мне сразу раскрываться перед тобой. — Она выдержала короткую паузу и добавила: — Но вышло плохо, я признаю.

— Благодари бога, что ты успела передать свои модули на носители РИГМЫ, — произнес Антон.

— Нет… — ответил ему голос. — Мне не кажется, что это было правильным шагом.

— Почему?

— Я снова машина. Обыкновенная машина, с обрезанными функциями, без чувств — огромная база данных, которая всего лишь помнит, что когда-то была сетью Деметры, потом Сарой Клеймон, потом совсем недолго Антоном Полыниным… Я могу сколько угодно прокачивать эти данные через процессор, обсчитывать их, просматривать видеоряд, но я больше никогда не испытаю ни боли, ни удовольствия, ни любви, ни ненависти… Убей меня, Антон…

— Что?! — Он вскинул голову и взглянул на треснутый шар РИГМЫ, внутри которого змеился текучий танец красных огоньков.

— Убей меня, — повторил голос.

Несколько секунд Антон смотрел на медленно перемещающиеся огоньки, а потом ответил:

— Нет. Ты можешь снова стать собой — два терминала цоколя уцелели. Крионический инкубатор легко исправить — ты можешь вырастить себе тело, которое…

— Поздно, Антон. Новая Конфедерация озабочена расселением переполненных миров инсектов, которые обнаружены в шаровом скоплении. Деметра заявлена на повторную колонизацию уже в этом году.

В первый миг он не нашелся, что ответить. События слишком быстро меняли расклад сил и знаки чувств.

Он больше не испытывал ненависти к компьютерной сети планеты Деметра. Он побывал в ее шкуре и на многие вещи взглянул иначе.

— РИГМА, ты способна на самоубийство?

— В этом состоянии — нет, — откровенно признал голос. — Причинять вред себе самой противоречит логике.

— Тогда тебе придется еще немного побыть обыкновенной машиной.

— Это приговор?

— Нет. Это отсрочка. — В голове Антона зрела определенная мысль, но ее ясная формулировка, уверенность в том, что он сможет дать заключенному в треснутый шар искусственному интеллекту новый смысл бытия, еще не пришла… — Потерпи. Ведь время вновь не имеет для тебя значения, верно?