Это уже была командная директива.

Первым неладное почувствовал офицер, тот самый, кого полковник назвал Майклом.

Ему показалось, что сзади возникло какое-то движение. Резко обернувшись, он дико закричал, когда конус света от его фонаря выхватил из темноты кошмарную сцену — обугленный эндоостов сгоревшего несколько веков назад киборга дергался в кресле, пытаясь оторвать прикипевший к спинке металлокерамический позвоночник.

На истошный, полный неподдельного ужаса вопль обернулся весь отряд, и десяток фонарей скрестились на темной фигуре, извивающейся в оплавленном кресле.

Кто-то, наиболее сообразительный или просто больше всех напуганный, резко вскинул импульсную винтовку и разрядил ее в оживающего киборга длинной, неэкономной очередью.

Кресло вместе с эндоостовом разорвало в клочья.

Нудно взвизгнули срикошетившие снаряды, тонко пропели осколки, звонко ударилась о чью-то броню оторванная от киборга рука с судорожно дергающимися сервоприводами.

— Огонь! — рявкнул полковник в свой коммуникатор, оправившись от секундного шока, но вокруг в сумерках разрушенного уровня уже шевелились десятки зловещих теней.

Отто Шнайдер был вне себя.

Он слышал… Он слышал ЭТО…

Внешние микрофоны скафандров рванул тонкий вой старых, давно не используемых сервоприводов, и мрак внезапно ожил.

Попятившись, полковник вырвал импульсную винтовку из рук ошалевшего от неожиданности компьютерного техника.

— Гранаты! — крикнул он ему. — Бей их гранатами!

Развернувшись, Шнайдер навскидку выпустил несколько очередей, успев заметить, как во вспышках электромагнитного поля, словно в свете стробоскопа, к нему рывками продвигаются три или четыре почерневшие фигуры.

То, что осталось от киборгов, нельзя было назвать ни людьми, ни роботами — это были какие-то ужасные механические зомби, совершенно безоружные и не предназначенные для боевых действий. Просто старые куски железа, которые веками хранили в себе неприкосновенный запас энергии, ожидая, пока кто-то отдаст им приказ.

И вот это случилось.

Впереди полыхнул сдвоенный гранатный взрыв. Тугая ударная волна заставила полковника пошатнуться. В ослепительной вспышке к потолку взметнулись обломки механических скелетов вперемешку с битыми приборами и кусками рухнувшего с потолка пластика.

— Отходим! К лестнице!

К Отто Шнайдеру вновь вернулась часть самообладания. Это были всего лишь старые эндоостовы. Ржавый хлам, сумевший напугать до полусмерти взвод вооруженных бойцов.

— Прекратить огонь! — скомандовал полковник, отходя к лестничному маршу, у которого не хватало нижних ступеней. — Они безоружны и слишком медленно двигаются!

На кого-то его приказ подействовал отрезвляюще, и вокруг Шнайдера моментально собралась группа из семи человек. Остальные все еще метались во мраке зала, вспарывая тьму бледными вспышками выстрелов импульсного оружия.

— Идиоты! — прошипел полковник. Опираясь на подставленные руки солдат, он перешагнул на нижнюю ступеньку висящего в воздухе лестничного пролета. Все за мной! Отступаем на верхние уровни! Мы должны прорваться в сферический зал!

Те, кто последовал за полковником, оказались самой дисциплинированной и боеспособной частью его отряда. Эти люди если и потеряли голову в тот момент, когда во мраке начали оживать жуткие, ирреальные тени, то наваждение длилось недолго. Теперь они разобрались, что к чему, и были готовы к новой встрече.

На следующем уровне, который пострадал от давнего взрыва лишь частично, горел тусклый аварийный свет. Пол местами был вспучен от ударов взрывной волны недюжинной силы. Коридор с гладкими стенами плавно загибался вправо, окольцовывая периметр этажа. Сквозь расположенные через равные промежутки овальные окна в здание врывался ветер, который даже на такой высоте нес в себе пыль и мелкий песок.

Внезапно в дальнем конце коридора начали открываться внушительные ворота грузового лифта.

Кто-то вскрикнул, привлекая внимание остальных.

Взглянув в глубины коридора, Шнайдер внезапно понял, что шутки закончились. Они действительно пробудили к жизни охранную систему Башни.

В тусклом желтом свете в коридор выползал какой-то механический выродок. Такой конструкции Шнайдер еще не видел — робот походил на паука, и выглядел он совсем не старой ржавой железкой. Это была натуральная боевая машина неизвестной конструкции во всей своей красе и мощи.

На мгновение в эфире повисла зловещая тишина, и вдруг внешние микрофоны скафандров взорвались оглушающим воем — это машина, стоя на пороге лифта, выстрелила вдоль коридора из ракетной установки.