— Если он такой умный, чего сам воюет? — возвращая мундштук, слегка заплетающимся языком поинтересовался Инженер.

— Удав подражает Двурогому Искандеру [2] и считает, что полководец должен находиться в боевых порядках своих войск, — попыхивая кальяном, наставительно ответил Рыжая Борода.

— А как этот Искандер оказался здесь?

— После того как в Афганистане свергли Наджибуллу, Удав со своим отрядом поддержал доктора Раббани, который метил в президенты Афганистана, а заодно пообещал Абу вернуть земли его отца. Став президентом, старик забыл о своем обещании, а через три года Удав переметнулся к талибам. С тех пор он в постоянной войне. Воевал в Югославии, Сомали, дважды был в Чечне, потом попал в Косово. Наконец устроил кровавую мацу израильтянам. Он всегда на войне, и я с ним рядом. Так что такие минуты покоя я особо ценю.

Неслышно ступая, к ним подошел слуга в длинной белой рубашке и шароварах, поклонившись, поставил перед гостями блюдо с горячим пловом и так же бесшумно отошел в сторону, застыв как изваяние под одной из пальм.

— А ты как оказался рядом с этим Тамерланом-Завоевателем? — зачерпнув полную горсть горячих жирных зерен, спросил Инженер.

— Удав подобрал меня пятнадцатилетним пацаном в одном из учебных лагерей в Ливане, — глаза Рыжей Бороды затуманились. Он отложил мундштук и приложился к пиале с шербетом.

— Ты слишком грамотный для беспризорного мальчишки.

— Мой учитель Абу Юсеф не только сам постоянно развивается, но и заставляет находящихся рядом с ним соответствовать его уровню. А так как я ближе всех к Удаву и дольше всех с ним по времени, то мне приходится все время совершенствовать себя, как современную боевую машину.

Абдальазис Мадзари внимательно посмотрел на боевика — парень вел себя непринужденно, поэтому напрашивался вполне логичный вопрос.

— Ради, а зачем ты мне все так подробно рассказываешь?

Рыжая Борода искоса посмотрел на ракетчика, на его пухлых чувствительных губах заиграла добродушная улыбка:

— Ты в нашей команде, а это многое значит.

— То есть? — недоуменно уставился на него Инженер.

— Чтобы яснее выразиться… — Зааль взялся за мундштук кальяна и глубоко затянулся, с явным наслаждением выдохнул и заговорил: — Как говорят протестантские священники на церемонии бракосочетания, «пока смерть не разлучит нас». Мы до тех пор вместе, пока нужны для общего дела. Так было всегда, по крайней мере, сколько я себя помню.

На эту высокопарную тираду Инженер ничего не ответил, а его собеседник вдруг потерял всякий интерес к беседе. Ради легко подбросил свое тело вверх и, встав на ноги, широко потянулся.

— Здесь у полковника большая коллекция гурий. Три десятка красавиц на любой вкус, в основном, конечно, европейки, но есть и несколько знойных африканок. Не желаешь, дружище, потешить свою плоть?

Абдальазис покосился на стоящего невдалеке слугу и спросил:

— А не боишься, что наш хлебосольный хозяин спустит шкуру с тебя живьем за покушение на его собственность?

— Нет, — Рыжая Борода громко расхохотался, в два широких шага оказался возле слуги и, положив тому руку на плечо, на правах своего человека, громко заявил: — Этот гарем не собственность полковника, он собран для ублажения гостей здешнего оазиса. Так что можешь смело составить мне компанию.

— Да нет, лучше я сегодня отдохну душой и телом, — развалившись на подушках, не согласился Инженер.

— А я все-таки позволю гуриям ублажить себя, — подмигнув безмолвному слуге, весело проговорил Ради Зааль. — То, что правоверные получают после достойной смерти, мне достанется еще при жизни.

Он уже был на другом конце бассейна, когда его окликнул Мадзари.

— Ради, ты шахид?

Боевик будто запнулся на бегу, остановился и задумчиво проговорил:

— Шахидами становятся после смерти, а я пока еще воин Аллаха.

Радиограмма, прибывшая в оперативно-технический отдел «Моссад» «Невиот», мгновенно оказалась на столе директора израильской разведки. Через минуту по штаб-квартире был объявлен «Красный код», что автоматически обозначало экстренное совещание начальников всех служб разведки.

Кабинет директора «Моссад» был небольшим уютным помещением, в центре которого стоял длинный массивный стол Т-образной формы. Спиной к окну восседал сам глава разведки, слева от него в углу стоял бело-синий государственный флаг Израиля, справа на стене висел большой портрет бывшего министра обороны Моше Даяна. Главный разведчик иудейского государства начинал свою карьеру во времена одноглазого министра и испытывал перед ним истинное благоговение, считая, что разведка — всего лишь составная часть армии.