Появление Команданте было встречено с крайним энтузиазмом, рядом с импровизированным столом на полу появилось новое сидение из ещё одного несчастного халата, куда и препроводили Ниррока, не обращая внимания на отговорки. На его вопрос: почему бы не воспользоваться столом и стульями, последовал туманный ответ типа 'никакой романтики', затем пошла так называемая 'штрафная' — полный фужер водки 'Сольи', после чего майор быстро захмелел и принял самое активное участие в застолье.

Через некоторое время из лаборатории донеслись звуки новой песни. 'Цвите тэрэн, цвите тэрэн, та й цвит опадае-е-е.' Каким образом Фаргиду удалось перевести украинскую песню на местный язык, да ещё и с соответствующим колоритом, остаётся загадкой, но ведь у пьяного зачастую получается то, что трезвому абсолютно неподвластно.

— Фаргид, ты — сволочь! — обиженно пробурчал Грилл. — Знать такие песни и столько времени молчать — прест… прест… пресступ…ление! — наконец удалось выговорить ему.

— Согласен — удручённо ответил Фаргид. — Знаешь, это украинская песня, её придумали эти… украинцы. Это так-кой народ! — он приложил палец к губам. — Т-с-с! Затем оглянулся, чтобы никто не подслушивал. — С-сволочи те ещё! Но парни — мировые!

— Э-э-э. Значит — мировые сволочи?

— Не прр… не перекручивай! Мировые парни.

— Так не бывает.

— Бывает. Ты не знаешь украинцев. Вот у меня сосед в Корягино живёт, Витька Коноваленко — жмот страшный! За кусок сала убьёт! Но отдаст последнюю рубаху!

— Фаргид, ты сам себе противоречишь.

— Это не я. Это они — украинцы такие противо… противоречивые. Давай выпьем за них, за украинцев. За русских мы уже пили.

Через несколько минут из лаборатории загорланили уже три голоса:

— 'Нич яка мисячна, зоряна ясная…'

Два скоростных катера под прикрытием купола невидимости летели в сторону западного отрога материка, туда, где заканчивалась подводная часть магопровода. Под водой объект теперь охранялся настолько тщательно, что подойти незамеченным к нему стало невозможно. Кроме Фаргида, Грилла и Тора, на борту были еще десять подготовленных бойцов, дело в том, что об этом участке суши ходили очень нехорошие слухи. В них рассказывалось, что здесь якобы поселились гуммы, причём в больших количествах. Грилл ещё до похода просветил своих друзей насчёт этой легендарной зверюги.

— Её называют 'кусок болота' за большое сходство с настоящей грязью. Сгусток чёрного густого желе, пожирающего всё живое, что ни попадётся. Убить очень трудно, потому как не боится пуль, копий, дубин. Вроде боится воды и огня. Встречается крайне редко, в основном там, где отсутствуют люди. Больше ничего не знаю.

— Странно, тогда почему, по рассказам, их так много на отроге?

— Мне кажется, что твари любят магию, а её там в избытке. Вот и расплодились. Рогиолу это на руку — не надо охранять побережье. Кто сделает это лучше гуммов?

— Выглядит логично, хотя так ли на самом деле? Однако, как рабочая гипотеза сойдёт.

Высадились на сушу с обратной стороны отрога, где не было сторожевых кораблей Актрона. Фаргид провёл последний инструктаж, и отряд двинулся в путь, пересекая узкий язык твёрдой земли. В отряде на всякий случай имелся ручной огнемёт. Фаргид, Фор и Грилл вооружились СИ-190, одному коммерсанту с архипелага когда-то удалось закупить партию патронов для сего чудо-оружия, но они так и пролежали у него мёртвым грузом почти три года. Неудивительно, что покупатели на этот залежалый товар показались ему спасением, посланным самим небом. Грилл всё время поглядывал на наручный индикатор магического поля, этот прибор они изобрели вместе с Фаргидом при работе над созданием пробки. Собственно пробку, или как её по-научному нарекли 'стоп-индуктор' нёс на плечах в упакованном виде здоровый спецназовец. Целью отряда было достигнуть развалин древнего замка ближе к той стороне отрога. Фаргид имел подозрение, что сии развалины каким-то образом использовались Рогиолом в системе передачи магии, уж слишком удобно они расположились как раз продолжая линию подводного магопровода. Вполне могло оказаться, что там имеется охрана — но это выяснится, когда отряд подойдёт ближе. Надежда была на купол невидимости, Грилл нёс с собой аккумулятор новейшей конструкции с большим запасом энергии, что позволяло надолго 'закрыть' отряд от недобрых глаз. Кстати, от 'недобрых носов' тоже — купол напрочь отсекал все запахи — это на случай, если вдруг слухи о гуммах окажутся правдой.

— Стоп! — негромко скомандовал Фаргид. — Что это там впереди поблёскивает?

Действительно, в лучах солнца на земле блестел какой-то предмет.

— А оно ещё и двигается, — пробормотал Фор.

Вскоре стало ясно, что это вовсе не предмет. По земле ползла мерзкая на вид тварь с осклизлой блестящей чёрной кожей. Вблизи стало видно, что кожа непрерывно пузырится, словно болотная грязь.

— Вот вам и гумм, — шёпотом сказал Грилл. — Я только сейчас поверил, что они и правда существуют.

Отряд постарался обогнуть тварь по широкой дуге, неизвестно, как она ориентируется, во всяком случае, ничего похожего на глаза у неё не было. Через время гуммы стали попадаться всё чаще. Они ползали в самых разных направлениях, обходить их становилось всё труднее. Отряд подошёл к большому одинокому дереву.

— Взбираемся на ветви, я хочу провести маленький эксперимент, — скомандовал Фаргид.

Когда все оказались на раскидистых ветвях, он выцелил одну из дальних тварей и выстрелил в неё разрывным зарядом. Гумма разворотило в бесформенную кучу мерзкой чёрной плоти, которая продолжала шевелиться, она, возможно, даже сумела бы восстановиться в прежнем теле, но окружающие твари набросились на добычу и через минуту от неё ничего не осталось.

— Отлично, — прошептал Фаргид и стал посылать пулю за пулей, отстреливая тварей на довольно большой площади. Фор и Грилл поняв его замысел, поддержали огнём из своих винтовок. Масса гуммов пришла в движение — поблизости появилось много пищи. Отстреляв около пятидесяти гуммов, (Фор и Грилл за это время уничтожили примерно шестьдесят тварей) Фаргид сказал:

— Теперь зверушкам есть чем заняться, думаю, мы можем спокойно топать дальше.

Гуммы собрались возле пострадавших сородичей и принялись их пожирать, со всех сторон к поживе спешили опоздавшие твари.