— Ну, вот это — приятная новость, — заметил командор Кармоди. — Они слишком хороши, чтобы лезть из кожи ради тех, кто воюет на земле.

— Сколько? — спросила капитан, не отвлекаясь на мелочи. Нелирикк по-земному покачал головой.

— У каждого полка разное количество. На базе, откуда меня отправляли, я видел четыре ангара по три машины.

— Значит, если набить каждый до отказа, можно перебросить на короткое расстояние тысячу пятьсот солдат, — проговорил генерал, оторвавшись от блокнота, где он не чертил завитушки, как решил было Нелирикк, а что-то подсчитывал вручную.

— Так точно.

Командор кивнул тель-Вости.

— Исследователь, — спросил генерал, — перебрасываемые солдаты хорошо экипированы?

— Генерал, я не знаю их задания, поэтому не рискую оценивать.

— Умница, — неожиданно похвалил его старый вояка. — Не будем накликать на себя неприятности. — Прежде чем продолжить, он обвел всех, сидевших за столом, вопросительным взглядом. — Скажи мне, исследователь. Если бы ты был командиром и узнал, что неподалеку от тебя приземлился аппарат, предположительно — курьерский катер с военного корабля противника, что бы ты сделал?

— Курьерский катер с боевого корабля?

Такая возможность вызывала изумление. Однако вопрос был задан явно серьезно. Нелирикк постарался дать исчерпывающий ответ.

— С разрешения генерала, я как можно скорее отправил бы одно звено — три вертолета. Второе звено с заправленными баками будет ждать погрузки на случай необходимости. Я также усилил бы давление на всех возможных направлениях, чтобы нарушить…

— Спасибо, — сказал генерал, кивая и подняв руку в знак того, что сказано достаточно. — Я сделал бы то же самое.

Нелирикк минуту сидел в неловком молчании: за столом в обмене взглядами принималось какое-то решение.

— Да, сэр, — сказал командор Кармоди — возможно, обращаясь к самому себе. — Когда эта заварушка закончится, я прогуляюсь по парку, отыщу там того приятеля и повешу на него медаль.

Он встал. Нелирикк поспешно вскочил и отдал честь, но оказалось, что командор наклонился к портупее. Сняв с нее что-то маленькое, он вручил это капитану, а потом повернулся к Нелирикку с пистолетом в руке.

— Красавчик, мы отправляем Нерегулярных Рыжика подальше от неприятностей, но она отказывается трогаться с места без тебя.

Громадный землянин протянул ему пистолет рукояткой вперед. Нелирикк понял, что ему следует взять оружие, и сделал это, поражаясь его удивительной балансировке и идеальному, смертоносному изяществу. Рукоять была вырезана из дерева, металл отполирован до чудесной шелковистости…

— На меня он в первый раз подействовал точно так же, — сказала слева от него капитан Рыжик. — Но ты слушай, Красавчик: командор еще не договорил.

Нелирикк собрал свои разбегающиеся мысли, поднял руку в четком салюте, и жестом был приглашен к молчанию.

— Эта игрушечка — собственность старшего командора Риальто. И если с ней — или с капитаном Рыжиком — что-нибудь случится, она меня съест. Верни их обеих в целости и сохранности. Это приказ.

От его салюта опять отмахнулись. Командор снова протянул ему свою огромную ладонь.

— Патроны тебе тоже понадобятся, парень.

Некоторые вещи сомнению не подвергают.

Например, ты вышла замуж за мужчину, считая достаточно противным уже то, что он лиадиец и Тоделм Клана, который, как выяснилось уже потом, относится к пятидесяти, считающимся Высшими. И этот мужчина, ради которого ты готова перерезать себе горло, лишь бы он остался цел, приходит к тебе в ночь перед уходом на задание, откуда может уже не вернуться, и говорит так спокойно: «Шатрез, ты должна знать вот что: я по рождению Наделм Клана Корвал. По праву нашего брака ты — Наделмэ. Если я погибну, ты должна взять Кольцо и как Делм обеспечивать безопасность Клана Корвал».

Выслушав это, ты киваешь, в темноте обнимаешь его и не спрашиваешь: «И у кого я должна брать это Кольцо и почему они должны мне поверить?» И ты не говоришь: «А почему ты так уверен, что я тебя переживу?» Ты просто киваешь, обнимаешь его и слушаешь, как бьется его сердце. А потом ты его отпускаешь, и ночь проглатывает его, словно его и не было никогда.

Глядя на золотого ястреба у себя на ладони, Мири думала и о том, что не спросила, почему Джейсон назначил ее своей преемницей на тот случай, если в эту войну он найдет Нирвану. Она просто взяла знак отряда и не поднимала шума, а теперь держит его у себя и молит всех богов войны и мира, чтобы ей никогда не понадобилось демонстрировать этот знак.