Он исполнил еще одну полуфразу из танца стайных черепах, избрав тонкую вариацию, которая была выше уровня ее подготовки. И не очень удивился, когда она плавно проделала ответное движение, не погрешив против ритма ни на миг. Его Контур — наследие тех дней, когда он был агентом перемен — оценил вероятность ее победы в этом поединке почти в семнадцать процентов. Это было в четыре раза выше, чем полгода назад.

Она перешла в нападение.

Действуя автоматически, он отреагировал быстрее мысли. Мелькнули его руки — и нож отлетел в сторону. На этот раз он поймал оба ее запястья и увлек в кувырок. Оба постоянно помнили о том, где надо остановиться, чтобы не налететь на стену.

Она изогнулась и почти высвободилась. Он остановил ее, перевернувшись и прижав ее к металлическому полу, обозначив пережатое горло.

— Сдавайся! — потребовал он, стараясь не замечать, насколько легко его пальцы обхватывают хрупкую колонну ее шеи.

Она тихо вздохнула, устремив на него спокойные серые глаза.

— Конечно, — сказала она. — Почему бы и нет.

Он расхохотался, убрал руку с ее горла и, откатившись, приподнялся на локте.

— Это не совсем то отношение, какого я мог бы ожидать от опытного наемника.

— А какой смысл оказаться убитой? — резонно осведомилась Мири.

Она поймала его свободную руку и прижала к груди, а потом немного поерзала, удобнее устраиваясь на полу.

— Так-то лучше.

— Вступаешь в дружеские отношения с врагом? — осведомился Вал Кон.

— Отдыхаю рядом с напарником, — строго уточнила она. — Лиадийцы и земляне — не враги. Они просто не ладят друг с другом.

Он демонстративно округлил глаза.

— Мы с тобой не ладим, Мири?

— Мы-то ладим. Но дело в том, — серьезно объяснила она, прикасаясь к его правой щеке, где гладкую золотистую кожу прорезал шрам, — что мы — психи. И к тому же ты разведчик, и у тебя странная идефикс насчет того, что лиадийцы, земляне и — силы небесные! — икстранцы имеют общее происхождение.

— Это правда, — признал Вал Кон, ощущая ладонью ее сердцебиение. — В процессе подготовки разведчика те показатели, которые характеризуются как «психоз», могли быть обнаружены и максимально развиты. Однако гипотеза об общем происхождении трех человеческих рас позаимствована из исследований моего отца. — Он улыбнулся. — Так что, как видишь, безумие является наследственным.

— Угу. Единственное, что ты сделал, это поверил этому. — Она вдруг потянулась и села. Ее лицо стало совершенно серьезным. — Знаешь что, босс? По-моему, я поправилась!

Он перевернулся на спину, заложил руки за голову и сосредоточился еще на одном феномене своего сознания: бесценном даре, который уравновешивал неизбежное присутствие отвратительного Контура.

Легенды утверждали, что спутники жизни часто соединялись таким образом — душа с душой. Не общими мыслями, но общностью предназначения. Этот контакт был гораздо глубже кровных связей. То, что они с Мири создали такой союз теперь, когда магия Лиад стала ущербной и спутников жизни объединяла только любовь, стало настоящим чудом, в которое ему до сих пор трудно было поверить.

— Босс!

— Что?

Он вздрогнул и улыбнулся переливам песни, которой Мири жила в его сознании. Заметив ее озабоченность, он улыбнулся.

— Извини, шатрез. Я просто задумался. — Он тоже потянулся и сел рядом с ней. — Однако я полагаю, что твоя оценка верна. Сражаешься ты точно как здоровая.

— Ха! — Она покачала головой. — Но должен же кто-то помогать тебе тренироваться.

— Да что ты говоришь? Ты меня почти достала. Два раза, — добавил он задумчиво. — Мири!

— Да?

— Где ты выучила реакцию на то стайное движение?

— То, второе? — Она пожала плечами. — Мне показалось, что это — единственно логичный ответ на изменение твоей позы… — Ее плечи опустились, обозначая сущность его приема. — Ага…

— О!

Она посмотрела на него с подозрением.

— «О»? И что это должно означать?

— Ничего, Мири, — смиренно отозвался он.

Она рассмеялась, и он улыбнулся, радуясь ее радости,

— Ну, партнер, раз мы оба считаем, что я поправилась, то не вывести ли тебе эту лоханку с орбиты? Пора нам двигать отсюда.

— Несомненно, моим первым желанием будет доставить удовольствие моей супруге и спутнице жизни, — проговорил Вал Кон, вставая на ноги и подавая ей руку с изящным лиадийским поклоном. — Но мне интересно: можешь ли ты подсказать мне, куда именно нам следует двинуть?

— Не мог не спросить, да? — Она легко встала, приняв протянутую им руку не потому, что нуждалась в помощи, а только ради удовольствия от прикосновения. — Давай пойдем на мостик и выпьем чаю.

Она пошла перед ним по узкому коридору, не выпуская его руки.