Наступило молчание.

Мири пыталась понять сказанное, но ни ее прошлый опыт, ни гипноуроки в этом ей не помогли. Старая дама явно была на пределе: она была измучена как физически, так и морально. Может, она даже бредит, хотя Мири в этом сомневалась. Возможно, клан Вал Кона и Клан Эроб скрепили свой союз с помощью брака, когда эта дама еще только стала Делмом…

— Простите меня, — снова обратилась к Вал Кону Эмрит Тайазан, — если моя откровенность вам неприятна. У меня нет времени на пустые любезности, а нашему клану не обязательно церемониться со своим давним союзником, Кланом Корвал. Мы всегда очень хорошо друг друга понимали.

— Однако в данном случае, — без всякого выражения произнес Вал Кон, — полного понимания не достигнуто. Я никого в этом не виню, а откровенность не вызывает отрицательных эмоций. — Протянув руку, он взял Мири за запястье и ласково потянул к себе, заставив встать рядом. — Представляю вам мою спутницу жизни Мири Робертсон Тайазан, леди йос-Фелиум.

Серые глаза в сетке морщин широко раскрылись, потом сощурились и осмотрели Мири с ног до головы. Взгляд старухи обжигал. Он особенно долго задержался на листе дерева, а потом стремительно метнулся к Вал Кону.

— Так! Вы находите бездомную фаворитку и смеете приводить ее ко мне? Чтобы я ее признала и дала ей место среди кланов? Корвал смел — чересчур смел! Напоминаю, что вы — гость Клана Эроб. Ваши причуды для нас не закон!

Это уж было чересчур! Мири пришла в движение, неспешно повернувшись боком к старухе и ее ярости.

— Вот что я скажу тебе, босс, — проговорила она на самом вульгарном, отвратительном земном диалекте — стопроцентном говоре Пустоши. — Я не собираюсь вступать в эту команду, какие бы там у меня ни были гены.

— А! — откликнулся Вал Кон.

— Что вы сказали? — спросила Эмрит Тайазан на земном, хотя ее выговор был нечетким и мягким, типично лиадийским.

— Я сказала, — отчеканила Мири в самой жесткой модальности, какую только смогла придумать для высокого лиадийского, — что главнокомандующему не пристало делать выговор другому командующему, который пришел вести переговоры.

На пару секунд Эмрит Тайазан окаменела, а потом поклонилась, очень плавно.

— Простите меня, мадам, — проговорила она на высоком лиадийском, тщательно выражая равенство положения. — Вы упомянули о генах. Я хотела бы получить дополнительную информацию по этому вопросу, поскольку вы сочли, что она касается вас и… этой команды.

Мири помедлила. Ей очень хотелось выйти, пройти по длинному коридору и оказаться на солнце. «Лагерь наемников найти будет нетрудно, — подумала она. — Поем горячего, найду место для ночлега…»

— Мири, — мягко сказал Вал Кон, — ты не покажешь Делму Клана Эроб твою семейную реликвию?

«Черт его подери!» — подумала она, но со вздохом полезла в свой кошель. Нащупав диск, она протянула его старухе, с опозданием вспомнив, что надо поклониться.

Эмрит Тайазан бросила беглый взгляд на герб, а потом перевернула пластинку, хмуро читая выгравированную там генеалогию. Потом она посмотрела на Мири.

— Откуда это у вас?

— Получила от матери, — отозвалась Мири таким же мягким тоном, — а та — от своей матери.

— Вот как. — Старая дама посмотрела на Вал Кона. — Похож на настоящий.

Он выгнул бровь.

— У многих кланов есть… свои процедуры установления генной идентичности.

Она пристально посмотрела на него.

— Конечно. Разрешите мне ненадолго уйти.

Она повернулась и удалилась, не дожидаясь их согласия. Едва за ней закрылась дверь, как Мири повернулась к Вал Кону.

— Что происходит? Почему это она решила, будто ты прилетел сюда за женой? Если ты устроил очередной… очередной твой лиадийский фокус, то этой старухе не придется рвать тебя на клочки — я сама это сделаю, понял?

— Да, Мири, — кротко ответил он, но раз в кои-то веки его кротость не вызвала у нее улыбки.

Она гневно смотрела на него, приподнявшись на носки: обученный боец, прочти готовый к драке.

Вал Кон взял ее за руку, подвел к дивану, у которого стоял столик с закусками, и сел.

— Мири!

Он мягко потянул ее за руку, похлопав по подушке рядом с собой.

Секунду ему казалось, что она откажется — вырвет руку и сердито удалится. Такое же впечатление у него было несколько минут назад. И у него не будет выбора, кроме как последовать за своей спутницей жизни…

— Проклятие! — Она плюхнулась рядом с ним и положила голову ему на плечо. — Ты хоть понимаешь, сколько из-за тебя проблем? Ты того не стоишь!

— Шан нередко выражал эту точку зрения, — отозвался он, испуская театральный вздох раскаяния. — Вы двое знаете меня лучше всех и не можете ошибаться.