— Тогда я пойду с тобой! — объявил он не по-клонаковски твердо. — И прослежу, чтобы ты благополучно предстала перед своим Делмом.

— Нет, не пойдешь. — Она выпрямилась и даже сумела возмущенно сверкнуть глазами. — Ты не знаешь, каким… злопамятным… Если мой брат сочтет, что ты ему помешал, он сделает все возможное, чтобы тебя погубить.

Он продолжал вытирать руки, нисколько не испугавшись такой перспективы. Эллиана закусила губу.

— Право, Клонак, ты не должен идти со мной. Я… Мой Наделм несколько раз приказывал мне… избегать общества разведчиков. Я его не послушалась, и было бы…

— Было бы, — договорил Фрад, — неизмеримо хуже, если бы тебя попытался защищать разведчик. — Он печально покачал головой. — Пилот, послушайтесь моего совета. Здесь вам нужен Даав. Он в момент все уладит.

— Нет, — снова повторила она и, опустив руку в карман, достала оттуда банковский конверт, который сунула Клонаку. — Ты не проследишь за тем, чтобы Даав это получил, когда придет на работу? Это — его доля за вчерашний полет. И…

Она сорвала с шеи цепочку, на которой звякнули ключи, и тоже вложила их Клонаку в руку.

— Пожалуйста, попроси Жона, чтобы он хранил их для меня. Я… скажи, что я приду за ними — сама, или… — она резко вздохнула, — или, в случае необходимости, их может взять мой второй пилот.

Клонак уставился на полученные им предметы.

— Эллиана…

— Нет, — в третий раз повторила она. — Право, друзья, так будет лучше. Я… Удачного взлета, пилоты.

И она убежала, не дожидаясь их ответного пожелания.

Она обратилась к корабельному Целителю. Тот выслушал ее, обследовал — и наложил бальзам на ее боль, так что все стало хорошо. Пока она не заснула снова.

Еще два раза Самив тел-Изак обращалась к Целителю. На третий раз он ей отказал.

— Я стираю воспоминание о сне, пилот, но когда вы засыпаете, он снова вам снится. Снять воспоминание, которое вызывает этот сон, — это я мог бы сделать. Но в таком положении, как ваше, где основа боли или упоминания об этой основе вскоре снова вам встретятся, устранение более старого воспоминания, а с ним и тех защитных механизмов, которые вам удалось к этому моменту создать, было бы вам во вред. Гильдия не рекомендует этого делать.

— А какое лечение рекомендует Гильдия?

— Старое средство, — тихо ответил Целитель, — и довольно жестокое. Встретьтесь лицом к лицу с тем, что гложет вашу душу, загляните ему в глаза — и постарайтесь достичь равновесия.

Да, это средство было жестоким. Она ушла от Целителя, отправилась к своему непосредственному начальнику и сообщила этому серьезному и опытному пилоту, что бессонница и угнетенное состояние духа делают ее опасной для корабля и экипажа и что Целитель не в состоянии оказать ей помощь.

Ее начальник выполнил свой долг, аннулировав ее незаконченный контракт — что было необходимой мерой безопасности корабля и будет зарегистрировано в ее послужном списке Гильдии. Он также похвалил ее за безупречную работу и выразил готовность в будущем принять ее под свое командование в любой момент — что также будет отражено в ее послужном списке и сыграет свою роль в конечном сведении счетов.

Самив подписала бумаги о расторжении контракта, забрала свои вещи из каюты — и спустя двенадцать часов уже выходила из дома Гильдии в Солсинтре, повесив рюкзак на плечо. Сердце у нее леденело от ужаса. Встретиться лицом к лицу со своим страхом — да уж!

А еще приходится думать о своем Делме.

Шаг за шагом Эллиана заставляла себя идти домой, сжимая кулаки в карманах старой синей куртки.

Ее ноги сами остановились на углу улицы Дождеблеска. Дрожа всем телом, она заставила себя идти дальше.

Делм. Она, как член Клана Мицел, имеет право просить встречи и суда Делма. В этом ей не имеют права отказать.

Ее рука легла на ручку калитки — и у нее свело ноги, так что целую минуту она стояла, не в силах двинуться дальше.

«Делм, — напомнила она себе. — Надо все изложить Делму».

Ее рука пришла в движение — и калитка распахнулась. Она вошла в сад Мицела, закрыла за собой калитку и пошла, шаг за шагом, к двери.

Три деревянные ступеньки крыльца. Прикосновение руки к пластине замка.

— Добрый день, Эллиана.

Удача ее оставила. И все же она имеет право требовать, чтобы ее выслушала Делм.

Она поклонилась так низко, что ее лоб коснулся колен, а выпрямилась не до конца, смиренно устремив взгляд на розовые камни пола в вестибюле.