Остался лишь огромный, пустой внутри кокон.

Прекрасно, теперь я, наконец, смогу поспать. Вечернее солнце окрасило кокон в красный цвет. Кокон этот и стал моим настоящим домом, обитать в котором никто не сможет мне воспрепятствовать. Но хотя дом у меня появился, не стало меня, того, кто должен поселиться в нем.

Внутри кокона время остановилось. Снаружи уже стемнело, а в коконе постоянно были сумерки, изнутри лучилось красное сияние, подобное пылающей вечерней заре. Эта бросающаяся в глаза особенность не могла остаться для него незамеченной. Он увидел меня, превратившегося в кокон, на железнодорожном переезде, у самых рельсов. Сначала он разозлился, потом, сообразив, что это удивительная находка, спрятал кокон в карман. Некоторое время кокон перекатывался в его кармане, а потом он положил его в ящик игрушек своего сына.

Один бедный, но искренний философ для изучения законов Вселенной вынес на плоскую крышу своего дома телескоп и стал изучать движение небесных тел. Не от скуки, поскольку и не предполагал, что сможет увидеть что-нибудь, кроме ничего не говорящих ему метеоритов и звезд на своих обычных местах, он без всякого умысла направил телескоп на землю. У самого носа он увидел перевернутую улицу, по которой вверх ногами шел такой же перевернутый рабочий. Мысленно вращая улицу и рабочего в обратном направлении, философ придал им нормальное положение и, поворачивая телескоп, следовал за идущим рабочим. Линза большого диаметра позволяла видеть даже содержимое его крохотной головки. Дело в том, что он как раз возвращался с завода, где работал в ночную смену, и в голове у него не было ничего, кроме усталости.

Однако терпеливый философ, не отрываясь от телескопа, продолжал следовать за ним. И тут упорство его было вознаграждено — неожиданно с рабочим произошли невероятные перемены.

Его тело вдруг утратило четкие очертания, оно стало плавиться начиная с ног, странно сжиматься, превратилось в густую слизь, в которой плавали одежда, шапка, ботинки, и кончилось тем, что, став обычной жидкостью, тело разлилось по земле.

Растворившийся рабочий начал течь вниз по улице, заполняя впадины. Потом стал течь вверх. Движение растворившегося рабочего, противоречащее законам гидродинамики, так поразило философа, что он чуть было не выпустил из рук телескоп. Продолжая течь, жидкость столкнулась с оградой у обочины дороги и, подобно живому существу, заключенному в оболочку, стала взбираться на нее, преодолела изгородь и пропала из поля зрения. Философ, оторвавшись от телескопа, тяжело вздохнул. На следующий день он предсказал миру наступление великого потопа.

Действительно, по всему миру началось превращение в жидкость рабочих и бедняков. Особенно знаменательным стало коллективное превращение в жидкость. На огромных заводах станки неожиданно останавливались, все рабочие разом растворялись, превращались в огромное скопление жидкости, которая небольшой речкой лилась из-под дверей, поднималась по стенам, низвергалась через окна. Иногда все происходило в обратном порядке: после того как рабочие растворялись, на обезлюдевших заводах станки продолжали беспорядочно работать, в конце концов выходя из строя. В газетах без конца появлялись сообщения о случаях бегства заключенных путем растворения, была даже заметка о небольшом наводнении в одной деревне в связи с тем, что все крестьяне превратились в жидкость.

Превращение людей в жидкость не ограничивалось такого рода феноменологическими аномалиями, оно повлекло за собой беспорядки в самых разных областях. В связи с тем, что преступники растворялись, количество всех видов преступлений стремительно возросло, общественная безопасность была под угрозой. Полиция в условиях абсолютной секретности мобилизовала физиков, поручив им провести необходимые исследования. Однако жидкость, полностью игнорируя законы гидродинамики, приводила физиков в смятение, все их усилия были напрасны. Трогая жидкость руками, они убеждались, что она ничем не отличается от воды, но временами она демонстрировала, подобно ртути, огромное поверхностное натяжение и могла сохранять, как амеба, собственные очертания, поэтому, как уже говорилось, была способна не только взбираться снизу вверх, но и, смешавшись с жидкостью других людей или любой другой природной жидкостью, по какому-то непонятному побуждению снова выделяться из нее в прежнем количестве. Временами же, наоборот, демонстрировала чрезвычайно слабое поверхностное натяжение, подобно спирту. В таких случаях у нее появлялась необыкновенно сильная способность к осмосу — проникновению в твердые тела. Например, на одну и ту же бумагу — скорее всего, в зависимости от того, на что она шла, — эта жидкость временами никак не реагировала, временами же обретала способность растворять ее, будто представляла собой химическое вещество.

Растворившиеся люди могли превращаться и в лед, и в пар. Точка замерзания и точка испарения были самыми различными. Поэтому случалось, что ехавшие по толстому льду сани вместе с лошадью неожиданно проваливались, конькобежец, бежавший на соревнованиях первым, вдруг исчезал. В разгар лета неожиданно замерзал бассейн и в лед оказывались вмерзшими плавающие в нем девушки. Превратившиеся в жидкость люди взбирались на горы, вливались в реки, преодолевали моря, испаряясь, превращались в облака, став дождем, проливались на землю, благодаря чему они распространялись по всему миру, и невозможно было предвидеть, когда, где и что произойдет.

Проводить химические опыты стало почти невозможно. Котлы паровозов из-за проникновения в них людей, превратившихся в жидкость, приходили в негодность. Сколько их ни нагревали, давление не повышалось, а потом неожиданно так подскакивало, что они взрывались. Невообразимый ущерб был нанесен рыбам и растениям, непосредственно связанным с водой. Ни одна биология не могла предсказать начавшиеся изменения и вымирание. Можно было услышать, как поет катящееся по земле яблоко, как петардой взрываются колоски риса. Но самым серьезным во всем случившемся было то, что растворившиеся люди выступали в первую очередь против богатых, еще не превратившихся в жидкость.

Были даже такие случаи: однажды утром владелец одного крупного завода, едва поднеся ко рту чашку кофе, утонул в нем, другой утонул в стакане виски; произошло, например, и такое ужасное событие, когда богача поглотила одна-единственная капля глазного лекарства. Трудно поверить, но все это чистая правда.

Когда появились такие сообщения, многие богатые стали буквально страдать водобоязнью. Один высокопоставленный правительственный чиновник признался: «Когда я пью воду, глядя на нее в стакане, мне уже кажется, что это не вода. Может быть, думаю я, это какой-то жидкий минерал, какое-то вещество, которое нанесет мне вред, поскольку переварить его невозможно, и, выпив эту воду, я обязательно заболею — мне это причиняет ужасные мучения».