– С удовольствием полюбуюсь на ваших актеров, – усмехнулся профессор. – Кстати, а вы не забыли, что я – врач? И что в состоянии отличить обычного человека от практически любого модификанта?

– Повторю еще раз, – улыбнулся Харитонов. – Я не собираюсь вас ни обманывать, ни заставлять. Мне нужно, чтобы вы ЗАХОТЕЛИ на меня работать.

– Разрешите, сэр? – услышав голос Волкова, генерал повернулся к входной двери.

– Добрый день, подполковник! Могу я вас попросить дать себя осмотреть моему гостю?

– Да, сэр. – Демон пожал широченными плечами, дошел до центра комнаты и замер.

– Что ж. Вы сами этого хотели. – Профессор довольно резво встал. – Ну-с, посмотрим, что скрывается внутри этого шкафа. Молодой человек! Дайте-ка мне ваше запястье.

Скептическая улыбка с лица Бергмана пропала уже через минуту. А через две, после окончания поверхностного осмотра, в глазах профессора загорелись демонические огоньки.

– Значит, меня и моих коллег – под статью, а вашему коллективу – зеленый свет?

– Ну, я бы не сказал, что зеленый, – хмыкнул Харитонов. – Если у вас будет желание, то я как-нибудь расскажу вам про всю цветовую гамму, которую нам пришлось лицезреть. А теперь, если вы удовлетворены осмотром, я бы хотел перейти к конкретике.

– Я могу идти, сэр? – поинтересовался Волков.

– Да, подполковник. Можете лететь на Базу. Вернее… В общем, как доберетесь до низких орбит, свяжитесь с вашими подчиненными – вас ждет небольшой сюрприз.

– Хорошо, сэр! – кивнул Демон и, развернувшись на месте, вышел в коридор.

– Теперь, когда вы убедились в том, что я вам не лгу, попробуйте представить себе те условия, в которых я предлагаю вам поработать. Во-первых, система Лагос не является членом Земной Конфедерации и абсолютно независима. Во-вторых, на ее территории отменен закон о вмешательстве в геном человека. В-третьих, под эгидой правительства создан научно-исследовательский комплекс, который занимается исследованиями в области создания военных модификантов. Ну и, в-четвертых, цель, которую мы перед собой поставили, отвечает самым жестким нравственным критериям: сделать все, чтобы в войне с Циклопами выжила не кучка облеченных властью людей, а все человечество.

Бергман задумался. А после довольно длинной паузы с усмешкой поинтересовался:

– Простите, генерал, а что вы будете делать, когда Конфедерация попробует заставить Лагос вернуться? Воевать против тех солдат, которых бросит в топку братоубийственной войны нынешний Председатель КПС?

– Знаете что, профессор? Давайте сделаем так… – Генерал выдвинул ящик стола и достал из него стандартный армейский комм. – Держите. Я все равно собирался его вам выдавать. Машинка полнофункциональная, никаких ограничений по доступу в Галанет нет. Покопайтесь в Сети. Посмотрите новости за последний год. А когда у вас созреет решение – мы поговорим в третий раз. Договорились?

– А что, если я все равно откажусь?

– Тогда я оставлю вас в покое. И мои люди отвезут вас на любую планету Конфедерации. По вашему выбору.

– Интересный подход к убеждению, – прищурился Бергман. А потом, решительно нацепив на руку комм, поинтересовался: – Тогда последний вопрос: что именно я должен искать в Галанете?

– Все, что поможет вам понять мотивы. Мои, президента Лагоса, тех ребят и девчонок, которые прошли через проект «Демон». В общем, чтобы вы могли принять аргументированное решение, профессор, – улыбнулся генерал. – Можете отталкиваться от моего имени, фамилии и должности. Харитонов Владимир Семенович. В недавнем прошлом – начальник отдела специальных операций ВКС Конфедерации.

Странно – год назад алый диск звезды Пронина казался мне подернутым поволокой бешенства глазом бога войны, а сейчас, посмотрев на него, я почему-то представила себе прогоревший костер, в котором под слоем серого пепла догорает маленький уголек.

«Что удивительного? – усмехнулось мое второе «я». – Тогда соотношение пять «Кречетов» против четырех истребителей Циклопов казалось тебе самоубийственным. Сейчас на пару с Викки ты способна порвать гораздо больше».

– Угу. – Сориентировавшись в пространстве, я заняла свое место за машиной Волкова.

Взгляд на тактический экран – и я почувствовала, что на моем лице расплывается довольная улыбка: как и предсказывал Владимир Семенович, все двадцать два борта эскадры сопровождения транспорта висели рядом с терминалом с выключенными двигателями. И ждали окончания погрузки.

Первым на наше появление в системе среагировал кто-то из членов экипажа вражеского крейсера: на экране СДО [21] запульсировала пиктограмма, свидетельствующая о начале использования кораблем системы связи, и одновременно с этим из транслятора раздались панические вопли Циклопа: