Следуя совету Эланны, Рауль, вернувшись в гостиную, опустился в одно из кресел перед камином и огляделся. Его взгляд привлек стол, уставленный фотографиями в рамках разных форм и размеров. Некоторые снимки в них были старые, он уже видел их раньше, другие — недавние.

И тут его взгляд упал на одну из фотографий.

Словно ножом кто-то полоснул его по сердцу. Снова страшная боль, как в тот день, когда ему позвонили. Самый страшный телефонный звонок в его жизни.

— Лорена… Лори…

Имя сестры слетело с губ шепотом, ему стало больно даже говорить. Слезы застлали глаза. На мгновение Рауль даже подумал, что все это плод его воображения, но нет.

Красивое, восторженное лицо Лори смотрело на него с фотографии. Она широко улыбалась, карие глаза сияли, а рыжие волосы развевались на невидимом ветру. Она выглядела такой счастливой, такой чудесной…

Такой живой.

Мужчина взял рамку со стола, крепко стиснув ее в руке. Дерево едва не треснуло, так сильно сдавили его пальцы Рауля.

Это неправильно. Совсем неправильно. Лори была так молода. Слишком молода, чтобы умереть. Нет. Никогда он не сможет смириться с тем, что его любимая дорогая сестра покинула его навсегда!

Как могло такое случиться, что его сестренка — его драгоценная, красивая младшая сестренка, которую он держал на руках еще в день ее рождения, умерла, в то время как он остался жив? Это против законов природы. То, что в двадцать один год ее жизнь оборвалась, а Рауль, который на десять лет старше, продолжает жить, в высшей степени несправедливо.

Об этом невыносимо думать. Его воспаленный мозг просто не мог вместить в себя всю черную несправедливость свершившегося. Жизнь не жалеет никого.

Мужчина хотел поставить фото на место, но медлил.

— Рауль… — раздалось сзади.

Голос был мягким и нежным… таким же, как и пальцы, коснувшиеся его руки, легко, осторожно.

— Рауль…

Сложно было отвести взгляд от снимка. Лицо Эланны расплывалось перед глазами, когда мужчина взглянул в сторону той, что отвлекла его.

— Что у тебя делает фотография Лори? — набросился на Эланну Рауль. — Почему этот снимок находится в твоей квартире?

— Лори подарила мне свою фотографию. Прислала на мой день рождения, — ответила девушка.

Ну, разумеется. Его сестра всегда восхищалась Эланной и очень радовалась, узнав, что они могут породниться. Она была так расстроена, когда Рауль сообщил, что они с Эланной не поженятся. Раулю сложнее всего было говорить об этом именно с сестрой. И он так никогда и не простил Эланне того, что, уйдя от него, она разрушила не только его собственные мечты, но и Лори.

— Вы общались до сих пор? — Рауль не скрывал своего изумления.

— Да, — просто ответила девушка.

В ее ответе чувствовалась какая-то недосказанность, но что именно — Рауль понять не мог. Однако этот короткий ответ задел невидимые струны его души. Одно слово — и боль вернулась с новой силой.

— Ты знаешь, почему сестра находилась в Англии? — Рауля терзали бесконечные вопросы. — Она что, приезжала к тебе?

— Да, — опять коротко ответила девушка.

И снова эти странные нотки в голосе Эланны, которые трогали за живое.

— Рауль… — начала она, но мужчина не дал ей договорить. Ведь ей еще, наверное, ничего не известно!

— Ты знаешь… — произнес он, — Лори… — Рауль запнулся. — Ты знаешь, что она?..

Умерла. Умерла, умерла… но это ужасное слово так и не сорвалось с его губ.

Эланна опустилась на соседнее кресло.

— Не надо, — остановила она Рауля. — Не надо ничего говорить!

Нежные пальцы коснулись его лица, закрыли его губы. А тепло ее тела манило и успокаивало.

— Молчи, пожалуйста, — зашептала Эланна. — Я все знаю… Когда была в больнице… я слышала.

— Ты знаешь?.. — чуть слышно произнес мужчина одними губами.

Рауль вдруг почувствовал огромное облегчение. Эланна все понимает. Она сама пережила такую же трагедию. И, значит, есть человек, способный разделить с ним боль потери.

— Да, знаю. — Эланна тихонько кивнула и прижалась к нему.

Они молчали. Молчали так же, как в больнице, когда он обнимал ее, чтобы утешить. Его глаза горели, но слез не было.

— Спасибо…

Рауль сам не знал точно, за что благодарит Эланну. За понимание, объятие, близость или за молчание… Тишина предполагала, что необязательно ни думать, ни говорить.