Пит поглядел на Сару, которая уже собиралась утащить компьютерщика из лаборатории.

— Символы есть только на лицевой стороне. На обратной лишь раковина — ну или солнце, если угодно, — и еще два нитевидных выступа в нижних углах.

— Мы их тоже заметили. Скорее всего, это просто дефекты отливки, — ответил инженер и оглянулся по сторонам, ища поддержки. Остальные согласно закивали.

— Вы уж простите, но как-то не верится, что эти выступы — дефекты отливки. Больно они напоминают мне нечто знакомое.

— И что же они вам напоминают, юноша? — осведомилась Марта.

Пит обошел лабораторию и нашел ручную шлифмашину. Он отключил ее от сети и взял только электрический кабель, от которого отрезал вилку. С помощью ножа извлек из черной пластиковой изоляции два провода — плюс и минус — и соединил их с бронзовыми нитями в углах пластины, сделав для надежности несколько витков.

— Я отрезал вилку, чтобы не спалить то, что внутри… если там что-то есть. Ну вот… — Пит опять огляделся. — Прошу вас, девушка, выньте вон из того регистратора батарейку.

Сняв заднюю панель прибора, девушка протянула ему пальчиковую батарейку.

— Благодарю. Должно хватить, хотя я не уверен… — С этими словами Пит прижал конец провода к «плюсу» батарейки и оглядел собравшихся. — Что ж, попробуем.

Он коснулся «минуса» концом второго провода. Все впились глазами в пластину. Ничего не произошло. Пит чуть поправил провода и… опять ничего.

Все тот же инженер из машиностроительного улыбнулся.

— Ладно, Пит. Зато теперь мы уж точно исключили этот вариант. По кромке просто проведена линия. — Он ткнул в загадочный выступ. — Слишком плотно…

Раздался тихий свист, кто-то удивленно ахнул. Крошечная раковина повернулась против часовой стрелки и распахнулась — под ней скрывалась выпуклая поверхность кварца.

— В каком-то смысле вы были правы: крышки прилегают слишком плотно, чтобы их отжать. Зато они могут открыться сами, — заметил Пит, разглядывая пластину.

— Черт бы меня побрал… — только и выдавил из себя инженер.

— Не переживайте. Именно вы коснулись крышки — и все заработало. Ее все же целых пятнадцать тысяч лет не открывали.

Сара посмотрела на Вирджинию, и женщины улыбнулись друг другу, понимая, что нередко эксперты слишком углубляются в проблему, тогда как человек со стороны может подсказать правильный ответ, окинув ее свежим взглядом. Впрочем, Пит Голдинг — не какой-то зевака со стороны, а один из величайших умов, почти как сам Найлз Комптон.

Пит отсоединил шнур. Раковина не закрылась, и он опять стал разглядывать пластину.

— Таких символов больше нигде нет, даже в тех свитках из Атлантиды? — Он повернулся к старикам. — Вам ведь они тоже незнакомы?

— Нет, незнакомы.

Профессор классической филологии, за несколько часов под руководством Марты с Кармайклом изучивший основы языка атлантов, сейчас участвовал в расшифровке свитков, используя для этого особую систему записи, где слова перемежались с иероглифами. Сейчас он обернулся к Голдингу и поправил прическу.

— Да, мы в тупике.

Пит провел рукой по выгравированным на бронзе символам, потом медленно ощупал выпуклую поверхность кристалла в центре пластины. Остальные поглядывали на него, качая головами, — опять этот компьютерщик путается под ногами. Он в последний раз пробежал пальцами по глубоким канавкам на поверхности пластины и отступил от стола.

— Так. Вирджиния говорит, что времени мало. Значит, нужно найти для них какие-то аналоги. Для начала сосредоточимся… прошу прощения, я хотел сказать: вам стоит сосредоточиться на кварцевой пластине. Ключ к разгадке — выпуклость в центре. Не зря же ее закрыли крышкой. Я думаю, это какая-то линза. — Он обернулся в поисках поддержки.

— Продолжай, Пит. Ты, похоже, в ударе, — сказала Вирджиния.

— «Европа», запрос, — начал он, рассматривая трехмерную модель на экране. — Сделай, пожалуйста, рентгенограмму кристалла между двумя бронзовыми пластинами.

«В кристалле обнаружены трещины на пяти разных уровнях глубины. Общее число — семь миллиардов, пятьдесят две тысячи».

— Пожалуйста, поподробнее про «уровни глубины».

«Все трещины обнаружены на глубинах в 1,7; 1,8; 2,7; 2,9 и 3,1 сантиметра от поверхности кристалла, а также на отметках в 1,9; 2,1; 2,5; 2,8 и 3,2 сантиметра от края по ширине».

— Так не бывает, — вмешалась Сара, которая стояла у самого экрана. — Естественные трещины и дефекты кристаллической структуры так не локализуются. Они были бы повсюду, а не на определенных глубинах.