Чикаго, штат Иллинойс

Томлинсон вольготно раскинулся в кресле. Больше ему не придется считаться со старшим поколением. С самого образования коалиции, с тех пор как Древние раскололись на две семьи, никому не удавалось подобраться к окончательному установлению всеобщего мирового порядка так близко.

Новый лидер Юлиев отдавал себе отчет, что многие считают его психом или, по меньшей мере, неуравновешенным. Зато он единственный, кто способен воплотить в жизнь мечту Юлия Цезаря. Цезарь был дальновиден и хотел для потомков Древних одного — справедливой участи. Он хотел, чтобы миром вновь правили дальновидные люди, которые понимают важность расовой чистоты.

Мысль о жестокости и ущербности такого подхода не приходила в голову им обоим. Чистота рас и экономическое могущество означали стабильность, какой люди не знали со времен атлантов. Он вовсе не ненавидел низшие нации — напротив, Томлинсон полагал, что всякой расе уготовано свое место в идеальном мироустройстве. Просто не нужно замахиваться на большее. Коалиция позаботится, чтобы все были сыты, обуты, одеты и довольны. Люди станут слугами, и им же самим от этого будет только лучше.

Размышления американца прервал подошедший к гигантскому столу помощник. Тут он заметил, что хранитель до сих пор не ушел, а тихо сидит в углу и наблюдает.

— Сэр, пришло по факсу во время совещания. Думаю, вас это заинтересует.

Томлинсон взял прозрачную папку и отпустил секретаря. Затем открыл папку, но сначала обратился к хранителю:

— Прошу прощения. Думал, вы уже ушли. Я могу чем-нибудь помочь?

— Как вам должно быть известно, сэр, я, как хранитель закона Юлиев, должен повсюду сопровождать председателя, пока тот не отпустит меня для исполнения личных надобностей. Таков порядок.

— Понятно. Не знал, что меня избрали на столь высокий пост.

— Не избрали. Однако я, как и вы, реалист и уверен, что все эти формальности — лишь вопрос времени.

Томлинсон, который вытаскивал из папки бумаги, неожиданно посмотрел на старика совершенно иначе. Он даже не сумел скрыть своего удивления.

— Мне казалось, вы скорее склонитесь к букве закона Юлиев. Так вы полагаете, что, нападая сейчас, мы идем правильным путем?

— Нет, сэр, дело совсем не в том. Моя обязанность — следить, чтобы вы не уклонялись от целей коалиции. Пока этого не происходит.

— Прекрасно. Я…

— Однако это вовсе не означает, что ваш план обречен на успех. Если случится задержка с картой плит или ключом атлантов, то следует немедленно свернуть всю активность. Пройдет время, и новый состав Совета предпримет еще одну попытку. Полагаю, именно таково формальное требование закона коалиции: любой ценой спасти ее саму.

— Что ж, я понял вашу точку зрения. А теперь, если позволите, у меня есть дела, к формальным требованиям закона не относящиеся.

Хранитель встал, застегнул пиджак и вышел. Томлинсон еще секунду разглядывал закрывшуюся за стариком дверь, а потом все же занялся факсами.

Его внимание сразу привлекли фото трех мужчин могучего телосложения. Если верить пояснениям к снимкам, они могли быть связаны с нападением на Вестчестер, а значит, и к срыву поисков ключа в Эфиопии. Далия в своем докладе указывала, что именно такой вывод следует из всей цепочки событий. Она также писала, что надеется еще повстречаться с этой троицей.

В другой записке она повторяла сказанное ранее: что карта тектонических плит находится на Гавайях. Далия не сомневалась, что сумеет раздобыть карту уже в ближайшее время.

Еще одна записка была отправлена через тридцать минут, и, прочтя ее, Томлинсон заскрежетал зубами. Далия почти не допускала ошибок, но в этот раз прокололась: убила Килера, не убедившись, что в его книге записаны имена остальных Древних. Она сообщала, что старик вырвал последнюю страницу, где были перечислены все живые потомки атлантов.

— Черт, — выругался Томлинсон и отложил факс. При мысли, что мир легко можно было бы избавить от последних старцев, у него похолодело внутри.

Глава коалиции потряс головой, и тут его внимание привлекла фотография одного из мужчин. Человек, который с серьезным видом смотрел в окно, отличался от своих компаньонов: он выглядел как-то сосредоточенней. У Томлинсона холодок пробежал по коже.

— Что ж, мой друг, если Далия права, ты отнял у меня немало драгоценного времени, — сказал он и пощелкал пальцем прямо по лицу Джека Коллинза.