Это вовсе не было нормальной реакцией. Обычно она всегда сдерживала своё влечение. Возможно, волчице, запертой внутри неё, и не нравилось такое положение вещей, но Марисса сможет поступать так и дальше. Но она чертовски боялась, что Гейдж сможет прорваться сквозь её защитные барьеры и сделать её уязвимой.

Опустив руку под воду и проведя ею по ноющей плоти между ног, девушка решила, что для неё лучше быть сексуально неудовлетворенной, нежели уязвимой.

Марисса ещё раз погладила набухшие складки своей плоти двумя пальцами, после чего ввела их внутрь. Давление от пальцев было таким замечательным. Другой рукой, девушка начала потирать и теребить свои соски. Незначительная боль только добавила наслаждения.

Как только она закрыла глаза, в воображении возникло лицо Гейджа. Что бы он сделал, зайдя сейчас в ванную и увидев, как Марисса прикасается к себе?

Вервольфы всегда отличались чувственностью, сладострастием, и Мариссе, в числе прочих, досталась от них и эта особенность. Её подруги были обычными женщинами, и они вряд ли поняли бы обжигающую жажду секса, которую она постоянно ощущала. Опустился бы Гейдж возле неё на колени? Заменил бы её руки своими? Приласкал бы её своими пальцами?

От этих мыслей у Мариссы вырвался низкий, протяжный стон. Пальцы девушки легко двигались между складками средоточия возбуждения, всё ближе и ближе приближая разрядку, в которой она так нуждалась. Марисса пыталась представить Гейджа без одежды. Она уже заметила его загорелые руки. Даже увидев его в джинсах и рубашке, она могла сказать, какое у него тело. И могла поклясться, что оно у него замечательное.

Пальцы двигались все быстрее, и, приподняв бедра, Марисса, наконец, достигла кульминации. Прикусив губу и мечтая о Гейдже, она медленно, но сильно кончила.

Гейдж уставился на бумаги, лежавшие перед ним.

— Они просто отпустили ее? — спросил он, взглянув на Логана.

Тот оторвался от страниц, которые читал:

— По всей видимости, так и есть.

Гейдж покачал головой.

— Что-то здесь не так. Они даже не попытались проследить за ней.

Логан отложил страницы на диван рядом с собой и проговорил:

— Эта информация ничего не разъясняет, а только порождает еще больше вопросов. Тебе снова нужно поговорить с этой девушкой.

Гейдж кивнул, взглянув мимо друга в окно. Прошлой ночью мысли о Мариссе Бойд не давали ему уснуть. Во время полнолуния, которое было всего шесть дней назад, каждый волк становился чрезвычайно встревоженным. Но эта женщина его не просто встревожила. Если стояк, который он ощущал, был хоть каким-то показателем, ему стоит не только поговорить с этой женщиной. Прошло много лет, с тех пор, когда он в последний раз чувствовал подобное нестерпимое влечение к противоположному полу.

— Альфа?

Вскинув голову, Гейдж заметил веселье на лице Логана.

— Я пойду, поговорю с ней.

— Элизабет ещё, должно быть, в школе, поэтому у тебя будет возможность… поговорить в приватной обстановке.

Гейдж с трудом удержался от рыка. Мало того, что он постоянно ходит с эрекцией с момента первой встречи с этой девушкой, так ещё и его Бета, похоже, пытается свести его с ней.

— Я собираюсь просто поговорить с ней, — проговорил Гейдж, поднимаясь и выгибая спину после долгого сидения за столом.

— Конечно, Альфа, — согласился Логан, не скрывая широкой улыбки и покидая кабинет.

Если он не получит удовлетворения с Мариссой, то, возможно, по возвращении отыграется на Логане, намяв тому бока. Это, конечно же, не решит главной проблемы, но зато, уж точно, принесёт удовольствие.

У Гейджа было предчувствие, что каждая минута, проведенная с Мариссой, будет его проверкой на самообладание.

Марисса стояла на задней террасе, вглядываясь в деревья, окружавшие дом. Здесь было так красиво.

Она вспомнила то время, когда пребывание в толпе было ей ненавистно. Но, покинув Стаю, Мариссе пришлось привыкнуть к людям и городскому шуму. В данный момент, жизнь в мегаполисе позволяла Мариссе забыться и не тосковать по другой, размеренной жизни, которую вела её сестра.

В детстве, сидя в совместной комнате, сёстры часто разговаривали об идеальном месте, которое будет когда-то их домом. Эта территория была воплощением их мечты, и Элизабет, наконец-то, нашла то, что они искали.

Тогда же Марисса мечтала, что в один прекрасный день Стая примет её. Но эти мечты так и не стали реальностью. На их место пришла горечь от осознания того, что она не принадлежит никому. Даже когда природа взывает к её волчице побегать, она не может откликнуться на этот зов.