— Моя мать там! Я ее почувствовала. Она очень страдает, но жива! Самое главное, что она жива!

После этого дрожащую от переживаний Владычицу накрыли плащом одного из воинов и забросали уточняющими вопросами. Всех весьма интересовало хотя бы примерное расстояние до матери, ее возможная реакция на спиритический контакт, наличие вокруг нее иных разумных сущностей или ощущение какой-либо опасности. Но, увы, ничего больше к сказанному изначально девушка не добавила. Ни Крафы она не видела, ни иных пленников, да и расстояние не поддавалось осмыслению. Разве что некое ответное, рванувшееся навстречу дочери чувство еле-еле улавливалось. Опять-таки, это могло и показаться.

Тем временем вой в тумане смолк, и твари вновь подались на свои болота. Что несколько озадачило Светозарова:

— Первый раз они так близко подходят.

— Никак таксы пожаловали? — уточнил Бонзай и пояснил нахмуренным кангам, которые стыдливо кутались в поданные им плащи: — Они и в самом деле очень похожи на гладкошерстных такс, да вот только размеры у них с крупного волка и зубки… Уж лучше не вспоминать на ночь.

— Ничего, скоро я вернусь с оружием, одеждой и летающими разведывательными модулями, — проворчал Торговец. — Вот тогда они у нас повоют!

И первым, никого за собой не приглашая, двинулся к лестнице. Король поспешил за своим другом, и Александре ничего не оставалось, как проявить себя гостеприимной хозяйкой:

— Давайте поднимемся в верхние комнаты и там подыщем вам какую-нибудь одежду. Прошу!

Посмотрев на остатки изъеденного насквозь кинжала в руках своего канга, Владычица запоздало бросилась извиняться:

— Простите, что сразу не вняли вашим предупреждениям.

— Ничего, — ровным голосом отвечала графиня. — Я успела прикрыть ваше тело от нескромных мужских взглядов.

Когда поднялись на второй этаж, навстречу Дмитрию метнулся явно чем-то огорченный Прусвет.

— Э-э-э… пока вас тут не было… — замялся он, сразу вгоняя хозяина башни в краску переживаний.

— Что они натворили? Или ты виноват?

— Да никто вроде не виноват и ничего не натворили. Но когда мы поднялись в твою спальню, Шу'эс Лав прямо-таки возопил от радости, увидев твою кровать. Мол, у них в Ба тоже только такие огромные. Ну и присел на нее. Потом мы с Хотрисом стали рассматривать настенные часы из хрусталя, немного увлеклись, а когда оглянулись, великан уже дрыхнет без задних ног. Вот теперь и не знаем: будить его или пусть проспится до ужина?

Когда прозвучал этот вопрос, граф уже поднялся вместе с королем в спальню и мог лично лицезреть лежащего на спине и расслабленно раскинувшего руки в стороны стажера. На лице у того проступала детская улыбка, хотя спать в деревянных латах казалось весьма неудобным делом. Довольный Хотрис сидел с ногами в кресле возле окна и с увлечением рассматривал книгу с гравюрами.

— Укатали малого? — хохотнул Бонзай, кивая на великана. — Может, он привык рано спать ложиться?

— Да нет вроде. Но с другой стороны, его пробуждение в подвале, а потом и последующие перемещения могли сильно ударить по ранимой детской психике.

— Все-таки думаешь, что он ребенок?

— Ну какой натренированный, с таким отменно развитым телом воин свалится с ног всего лишь после половины дня бодрствования? — вопрошал Светозаров, прислушиваясь к голосу жены, которая провела гостью в гардеробную. — Окончательно все решится, когда я с ним побываю в Ба.

— Меня возьмешь! — не попросил, а потребовал монарх Ягонов.

— И меня, — поддакнул в тон разумный кальмар.

Посмотрев на обоих изучающим, скептическим взглядом, хозяин башни неожиданно легко согласился:

— Ладно, по рассказам стажера, там ничего опасного. Ну разве что эти таинственные порталы-ловушки нас забросят в какую-нибудь тмутаракань. Тогда мне хорошие бойцы пригодятся. Но назад можем и не вернуться.

— Только меня-то пугать не надо! — возмутился Бонзай Пятый. — И при королеве не вздумай такую глупость ляпнуть. Скажешь просто: отправляемся для установления дипломатических отношений с новым миром.

— А то ты Власту из рода Льеров не знаешь? Там все такие доставучие! И сама навяжется, и наследника прихватит.

— Тогда скажешь, что там суровый патриархат. Договорились?

— Могу и сказать, но вот Александре по поводу патриархата будешь сам все объяснять. Ведь ее тоже оставить придется в таком случае.

Глядя на пригорюнившегося короля, Прусвет похвастался:

— Мне оправдываться не перед кем! Хорошо быть холостяком.

— А кстати, — заинтересовался Дмитрий. — Как вы там у себя размножаетесь на обломках планеты?

Разумный кальмар смешно скосил глаза на увлекшегося Хотриса и заговорщицки прошептал: