Кажется, Эрлиону проняло величие таких возможностей. По сравнению с ними веселая беготня ребятни по коридорам академии показалась ей пустой тратой времени. Она некоторое время натужно молчала, «не отключаясь» от связи с папой Димой, а потом уже совсем иным, деловым и заинтригованным тоном сообщила:

«Да, идея хороша. Я тут на досуге теперь над ней подумаю и составлю план на первые этапы».

Зато Александра по мимике супруга догадалась, что он беседует с кем-то, и скорее всего с названой дочерью. Поэтому не выдержала и заговорила вслух:

— Эрлиона! А чего это вы за моей спиной сплетничаете? Что за секреты от матери? И не стыдно?

На что Светозаров тут же попытался оправдаться за двоих:

— Ничего мы не сплетничаем. Просто начали с одного маленького технического вопроса, а потом слишком увлеклись его обсуждением и слегка отклонились от темы начатого разговора. Ну ты сама знаешь, как оно бывает.

— Знаю. Поэтому почти не обижаюсь.

Тотчас в коридоре раздался и голос Эрлионы:

— Ма, извини, мы больше не будем. — И она с ходу перевела разговор на другую тему: — А кто это с вами такой большой и сильный?

Все как раз вошли в искомое помещение, где к ним навстречу тут же поспешил Верховный целитель. Так что граф Дин провел представление заодно и для старого друга:

— Прошу любить и жаловать: мой временный стажер, тоже будущий Торговец. Зовут его Шу'эс Лав, он из мира Ба, где обитатели называют себя баюнгами. Юноше всего двенадцать лет, и он уверен, что его по неизвестной причине поместили в тело зрелого, скорее, даже пожилого мужчины.

— Ай-я-яй! Как интересно! — Тител Брайс сразу стал нарезать круги вокруг великана. — Юноша, говоришь? В чужом теле? Невероятно!

Со своим ростом в два метра и пять сантиметров высоченный ректор все равно смотрелся рядом с баюнгом словно подросток. Причем он сразу почему-то решил, что граф накопители за такой короткий срок достать совершенно не способен, но взамен привел на излечение именно этого великана. И теперь в предвкушении потирал ладони и осматривал гиганта не иначе как с точки зрения экспериментатора. Еще и восклицал при этом с торжеством в голосе:

— Ничего, ничего! И не таких излечивали! Или тело парню омолодим, или амнезию ликвидируем. Ай, хорош! Ай, красавец!

Но такое пристрастное внимание к своей особе великану не понравилось, и он просительно уставился на Торговца:

— Не надо меня лечить, я здоров. И мы так не договаривались.

— Не волнуйся, дядя Тител так просто шутит, — успокоил Дмитрий и схватил за локоть возмущенно на него оглянувшегося друга. Еще и заговорил с нажимом: — Тем более что господину ректору сейчас не до врачебных осмотров. Он очень занят другими делами.

— Какими делами? Какими?! — запричитал тот, пытаясь вырваться из цепкого захвата. — Ты вначале мне накопители принеси, а потом указывай, что мне делать. Так что…

Да так и замолк, уставившись на протягиваемые ему кристаллы.

— Так что бери, — продолжал за него граф Дин. — И целуй даме ручку в знак благодарности. А нам некогда. Но потом еще проведаем обязательно. В крайнем случае, если Шу'эс Лав пожелает, то пригласит тебя в гости в его мир Ба, там на месте и осмотришься. Как мои предложения?

Первым с явным облегчением и поспешностью соглашательски кивнул баюнг. Тогда как Татил еще с некоторым сожалением переводил взгляд то с накопителей на великана, то обратно. Наконец чувство долга победило, и он выбрал то, что оставил несколько минут назад за спиной.

— Ладно, только опять не пропадайте на три недели! — И тут же, словно забыв о своих сомнениях, развернулся и поспешил к огромному бассейну с магической суспензией. При этом вслух стал общаться с магической сущностью: — Эрлиона! Давай немедленно собери мне сюда всех Арчивьелов.

— Хорошо, папа. Уже собираю.

— Ну и Маурьи давай, тех, что самые ответственные и сообразительные. Нечего, понимаешь, своими тушками даром в саду деревья обламывать.

«При чем здесь сад?» — мысленно трансформировал свой вопрос Светозаров.

— «Да так, — хихикнула Эрлиона. — Сегодня с утра одна юная Маурьи сверзилась с груши и сломала ногу. Вот папа Тител до сих пор и приходит в ярость от одного воспоминания об этом».

«Можем прямо отсюда выпрыгивать?»

«Ты что! Тут у нас, можно сказать, новая колыбель образуется, а ты греметь собрался».

— Понял, — уже вслух заговорил граф, увлекая жестами супругу и стажеров за собой. — Ребята, здесь сверкать нельзя, поэтому поспешим в зал отправки. Нас и так наверняка в крепости заждались.