Хукер чуть шевельнул пальцем.

– Привет, – улыбаясь, поздоровался он. – Рады видеть, что вы спаслись от пожара.

Сальзар отвернулся, исчез на заднем сиденьем «линкольна», машина плавно отъехала от тротуара и отправилась вниз по улице.

Я смерила Хукера взглядом.

– Что? – спросил он.

– Глазам своим не верю.

– Он на нас смотрел. Я просто был вежлив.

– Дай догадаюсь. Ты тем самым продемонстрировал, что твой член больше его.

– Ты права, – согласился Хукер. – Он пробуждает во мне НАСКАР.

Хукер завел мотор, выехал со стоянки и объехал вокруг квартала. Когда мы вернулись, нас уже ждали Роза и Фелиция.

– Ничего мы не нашли, – поделилась Роза. – Но у Сальзара выпендрежный офис. Мы так и не вошли. Просто посмотрели через огромные стеклянные двери.

– Я смогла учуять серу, – заявила Фелиция. – Хорошо, что я ношу крест.

Мы отвезли Фелицию обратно к фруктовому лотку, а Розу высадили у ее квартиры.

– Что сейчас? – спросила я Хукера.

– Понятия не имею. Я же гонщик, а не детектив. В таких делах я просто еле ковыляю.

– Как насчет того, чтобы поучиться у Коломбо, Джеймса Бонда, Ангелов Чарли? Как бы поступили они?

– Я знаю, что сделал бы Джеймс Бонд.

– Забудь о Джеймсе Бонде. Наверно, Джеймс Бонд не очень удачный для тебя пример.

– Ладно, а как насчет такого. Давай найдем подходящий магазинчик, загрузимся всякой всячиной, припаркуемся где-нибудь и поедим.

Пакет всякой всячины, включающей в себя содовую, начос, лакричные леденцы, коробку печенья, пару готовых сандвичей, большой пакет чипсов мы-то добыли, но никак не могли найти место, где поесть.

– Это должно быть какое-нибудь романтическое место, чтобы я мог подкатиться к тебе, – заявил Хукер. – Эй, посмотри, мы можем припарковаться вон в том переулке. Там есть свободное место как раз за теми мусорными баками.

– Мусорные баки – совсем не романтично.

– Знаешь, вот в чем разница между мужчиной и женщиной, – вещал Хукер, втискиваясь в просвет. – У мужчины есть воображение, когда наступает романтика. В интересах романтики мужчина готов не обращать внимания на некоторые вещи.

Он откинул спинку сидения и вручил мне сандвич.

– Не так уж плохо. Здорово и уединенно. Мы здесь одни в этой маленькой машине. Только ты и я.

Ладно, должна признать, здесь было уютно. И я еще раньше размышляла, что у Хукера красивые ноги. Загорелые и мускулистые, волоски на них выгорели от солнца. И мне еще раньше было любопытно, что бы я почувствовала, положи я руку на его похожий на стиральную доску живот. Впрочем, это не значило, что меня привлекал секс в машине в переулке рядом с мусорными баками. Плавали, знаем.

– Мы в общественном месте, – предупредила я. – Ты же ведь на самом деле не думаешь сотворить какую-нибудь глупость?

– Ты имеешь в виду типа нацелиться на тебя? Да, подумываю об этом. Именно так бы поступил Джеймс Бонд.

– Мне не стоило даже упоминать о Джеймсе Бонде. У Джеймса Бонда пагубная привычка к беспорядочному сексу.

– Эй, если уж собираешься приобрести какую-нибудь пагубную привычку, так чем плоха эта? Зачем тратить даром время на курение и кокаин, когда можно приобрести привычку к сексу?

– Не хочешь еще печенья? Как насчет чипсов? Тут еще остались чипсы.

– Бесполезно, милочка, я сейчас в режиме Джеймса Бонда.

– Джеймс Бонд не называл женщин «милочка».

Он наклонился ближе и обнял меня за плечи:

– А я техасский Джеймс Бонд.

– Прочь от меня.

– Ты же не имеешь это в виду. На Джеймса Бонда дамочки всегда вешались.

– Вешались? Ты ждешь, что я буду вешаться?

– Догадываюсь, что неудачно выразился. Наверно, ты не думаешь, что это романтично? Я только имел в виду… о, черт.

И он принялся меня целовать. И не раз. И уже через пару минут я думала, какой здоровский уединенный переулок, и я уже почти не чую запах мусорных баков, и, возможно, в конце концов, секс в машине удастся. Руки Хукера очутились под моей юбкой, язык сплелся с моим, и каким-то образом я оказалась в «мини» на спине. Моя задница пребывала на переключателе передач между передними сидениями, нога завернулась за рулевую колонку. Голова уперлась в боковую дверцу, и тут я застряла. Мои волосы запутались вокруг дверной ручки и намертво зацепились.