Таким образом, свидетелей не осталось.

За неимением состава преступления, на одного из парней навесили угрозу применения оружия и отправили дело по инстанциям. Больше в Нижнем Новгороде делать было нечего.

Сергей по-братски простился с Шараповым, пожелал ему больших успехов в работе и личной жизни, выпил с ним по стакану и утренним рейсом вылетел в Новосибирск, откуда его путь лежал в Нижний Пропил.

Сергей не любил самолеты, поскольку один раз, когда он летел в командировку в Челябинск для расследования причин массовых дефектов на конвейерной линии Челябинского тракторного завода, у самолета Ту-134, на котором он летел, долго не могла выйти стойка шасси и они часа полтора кружили вокруг аэродрома.

При этом стюардессы с деревянными лицами уверяли, что все в порядке и просто в Челябинске обледенела полоса. Сергею же все это время вспоминались строки из известной песни Высоцкого.

В Новосибирске Сергея встречал представитель из Новосибирского отделения ФСБ старший лейтенант Гандыба.

– Нестор Гандыба!
– представился он, когда Сергей прошел через служебный выход, - Как долетели, товарищ майор?

– Нормально, товарищ Гандыба, - усмехнулся про себя Сергей и, неожиданно для себя самого, спросил, - А у тебя отчество, случаем, не Петрович?

– А вы откуда знаете?
– искренне изумился старлей.

– Догадался, - коротко ответил Зайцев, - Профессия такая. Ну, Нестор Петрович, рассказывайте: какие последние новости по Операции "У".

– Новости интересные, и даже две: во-первых в НИИ проблем животноводства опять произошло ЧП. Завлабораторией Гадюкин вчера вечером опять производил опыты по программе Кружкина и получил смертельное отравление неизвестным газом...

– А больше он ничего не получил?
– строго прервал Нестора Зайцев, - Ну, в смысле какого-нибудь продукта?

– А как же! В одной из колб обнаружено кристаллическое вещество желтого цвета. Оперативники из Нижнепропильского отдела тут же его изъяли в спецхранилище.

– Та-ак! Это уже интересно. А что Гадюкин?

– Тот со вчерашнего вечера лежит в больнице без сознания, но под охраной. Изредка в бреду произносит слово "дерьмо".

– Как, как?!

– "Дерьмо", товарищ майор!

– Хм, как он тонко чувствует обстановку! Сразу видно, что человек долго проработал на секретном предприятии.... Ну, дальше...

– Дальше поступила свежая информация от белорусских товарищей. Позавчера они засекли нелегальный переход границы со стороны Литвы неким Каменевым Алексеем Ивановичем, по паспорту уроженцем поселка Нижние Дубы Смоленской области.

– Не вижу связи, - нахмурился Зайцев. Они шли с Нестором к стоявшей в стороне черной "Волге", - Причем здесь этот тип и наша операция?

– При том, товарищ майор, что нашим сотрудникам с погранзоны он сказал, что у него кум в деревне Веревичи по фамилии Захаревич Василь, а такого человека в деревне нема. Ближайшая подходящая фамилия - Циммерман, да и тот Семен.

– Ну и хрен с ним, - поморщился Сергей, - С ним и с Циммерманом. У нас тут Гадюкин!

– Так и было бы "хрен", товарищ майор! Только в селе Нижние Дубы никакой Каменев не проживал, а этот Каменев вчера прилетел с Минска в Москву и тут же вылетел ближайшим рейсом в Новосибирск! Сейчас его пасут наши робята.

– Вот это да!
– присвистнул Сергей, - Это в корне меняет ситуацию! Чувствую: настоящая рыба клюнула! Этот Каменев может быть не просто так, а совсем по-другому! Понимаешь?

– Ага..., - растерянно подтвердил Нестор Петрович. "Как мужик соображае!" - с восхищением подумал он, открывая дверь "Волги".

– В управление, - коротко сказал он шоферу, когда они сели.

Начальник отдела контрразведки Новосибирского Облотдела генерал-майор Бургомистров был статен и немногословен. Ответив на приветствие Зайцева энергичным рукопожатием, он пригласил его присесть и закурил сигареты "Золотая Ява - Ответный Удар".

– Ну что скажете, майор? Ваши соображения?
– спросил он, когда местами ароматный дымок потек по комнате. Старлей Гандыба присел в конце стола и закурил "Пегас".

– Я думаю, товарищ генерал-майор, что некто Каменев является агентом западных спецслужб и имеет задание похитить результаты опытов Кружкина-Гадюкина, как в виде записей, так и в виде полученной субстракции, - четким, профессиональным голосом ответил Зайцев, выпуская струю дыма.

– Суб - чего?
– переспросил Бургомистров, - И вообще, попроще: зови меня Михал Сергеичем.

– Субстракции, Михал Сергеевич, то есть вещества, полученного искусственным путем, - кивнул Сергей.

– А-а, понял. Но ты давай дальше руби по-нашему. Не люблю я этих заграничных словечек - весь язык испоганили, - укоризненно замотал головой Михаил Сергеевич, - А как планируешь действовать? В открытую его брать нельзя - улик нет, кроме фальшивого паспорта. Так он скажет, что паспорт нашел, а морда на фотографии просто похожа. И всё. Будет проходить как бомж.