Россыпь огоньков двигалась примерно в том же направлении, что и отряд Найла, но значительно медленнее.

Огоньки временами расползались в стороны, собирались обратно вместе, совершали некие петли, подолгу задерживались на одном и том же месте. Поэтому уже второй ночлег оказался от огоньков на расстоянии нескольких часов пути, а когда воины утром двинулись вперед, огоньки все еще оставались на своих местах.

— Дравиг, оцепите поляну полукругом, чтобы никто не ушел, — указал Найл вперед. Подробнее объяснять смысла не имело, смертоносец все прекрасно понял из мысленного контакта.

Восьмилапые воины устремились вперед, а правитель, наоборот, снизил шаг, давая людям возможность отдышаться.

— Надеюсь, никто не забыл кто он и зачем здесь находится? — наконец задал риторический вопрос Посланник Богини и перекинул щит из-за спины вперед. Враг в нескольких сотнях шагов от нас.

Люди зашевелились, приводя себя в боевую готовность.

— Арбалетчикам — копья, остальным — мечи, — еще раз напомнил Найл. — За мной!

Они быстрым шагом вышли за поворот дороги и стали рассыпаться в стороны на копошащейся поляне. В первый миг показалась, что она живая, но уже через мгновение наступило прозрение:

— Смарглы!

Тварей здесь собралось всего около трех сотен. Опасный враг для восьмидесяти человек, но практически беззащитная кучка живности для тренированной, неплохо обученной фаланги.

— Если неразумные, то разбегутся, — подумал Найл.

Но смарглы отступать не стали. Они жаждали мести, они хотели подороже продать свои жизни, они рассчитывали на военную удачу и хитрость. Маленькие хищные твари собрались со всей поляны в плотный кулак и кинулись в центр человеческого строя.

На этот раз Найл оказался на правом фланге строя и наблюдал за происходящем издалека.

Центр стоял на месте, от него доносились звуки ударов, крики ярости, громкие шлепки. Фланги, оказавшиеся в качестве зрителей, постепенно выгибались вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Увлекшись и расслабившись, люди нарушили плотный строй, щиты разошлись…

Серая масса внезапно резко изменила направление удара.

Найл, оказавшийся в это время с противоположной стороны поляны, увидел все из-за спин хищных малышей: прыжок, удар клювом в правую часть щита.

От резкого толчка щит поворачивается — Другие смарглы прыгают на оказавшееся открытым тело, на ноги, на руку.

Изумленное девичье лицо — ведь только что все было в порядке! Но все тело уже истерзано до костей, наружу выпирают белые ребра, трепещут обнаженные мышцы. Меч бессильно падает вниз, тело начинает терять равновесие. А смарглы мчатся вперед.

Двух, трех, четырех встречают копья, но десятки прорываются, раздирая клювами в клочья мясо на ногах, опрокидывая стрелков — строй прорван! И — словно и не было — плотно сжатый, действующий как единое целое отряд рассыпается в мелкую серую крапинку.

Малыши ныряют под кусты, в переплетения корней, в какие-то мелкие ямки. Шорох, шелест, звуки капель, опадающих от сотрясения с мокрого куста — все! Смарглов больше нет!

— Держите их! — Найл имел в виду не сгинувшего врага, а еще не успевших упасть на землю девушек. Ему почему-то казалось, что если их удержать, если не дать им упасть, то еще можно что-то изменить, спасти, вдохнуть потерянную жизнь обратно. Но все уже было кончено.

— Пятеро, — подвел итог шериф. Трое стрелков, две девушки. Зато мы перебили их почти всех. Удалось сбежать всего двум-трем десяткам, не больше.

— Дравиг, — тихо попросил Найл. — Сделай так, чтобы они остались с нами навсегда.

На поляну с окрестных деревьев спустились смертоносцы, склонились над погибшими девушками. Прошло несколько секунд, и на поляне остались только следы крови.

— Что они сделали? — осипшим голосом спросил Поруз.

— Мы: братья по плоти. Спокойно ответил Найл. — Вступивший в братство остается в нем навсегда. Мы не можем позволить нашим братьям гнить в земле, тухнуть в болоте или обращаться в пепел в пламени костра. Наши братья всегда с нами, они наша плоть и наша жизнь. Они продолжают вместе с нами ходить в походы и возвращаться домой, они продолжают видеть мир нашими глазами и слышать его звуки нашими ушами. Они останутся живы до тех пор, пока остается жив хоть один из братьев по плоти.

— Ясно, — так же сипло кивнул шериф.

— А вы своих мертвых закапываете?

— Закапываем, — согласился шериф.

— Тогда сделай это побыстрее, и будем двигаться. Мне не хочется надолго задерживать отряд в месте, рядом с которым крутится три десятка смарглов.

Северяне похоронили своих павших и отряд продолжил путь.

Теперь Посланник торопил людей как только мог, не позволил останавливаться для обеда, а перед сумерками дал разрешение остановиться только для еды.

— Это был еще не боевой отряд смарглов, — объяснил он на привале шерифу. Маленькая разведгруппа. Сдается мне, что искали они именно нас. И, я думаю, все смогли заметить, что они нас все-таки нашли. Теперь сюда идут или в ближайшее время будут направлены настоящие полчища тварей. Придется выбирать, что нам дороже — сон или жизнь. Отряд без единой остановки двигался всю ночь и к утру вышел на развилку, на границу между Вересковой долиной и приморскими лесами дикарей. К огромному облегчению всех, Посланник Богини повернул на тракт, ведущий к замку барона Вересковой долины.