— Можете называть меня Кейси.

— Славное имя.

— Не совсем, — возразила она, пожав плечами. — Мое полное имя Кассиопея.

Джексон широко улыбнулся.

— Что ж, это еще лучше!

Она улыбнулась в ответ, и Джексон готов был поклясться, что кровь в его жилах начинает закипать. Женщина с такой улыбкой может получить все что угодно.

— Вообще-то нет. Когда тебе десять лет, а твоих подруг зовут Тиффани, Бритни или Эмбер...

— Значит, вы выбрали укороченный вариант?

Она взглянула на Эдди и поблагодарила, когда бармен налил ей коктейль с мартини.

— Именно так, — подтвердила она. — И спасибо за это моему отцу. Мама любила греческие мифы, поэтому так и назвала меня. Отец обожал бейсбол. Отсюда мое прозвище.

Джексон заморгал, затем засмеялся, сразу же уловив связь.

— Кейси Стенджел?

В ее глазах мелькнуло удивление.

— Я потрясена, что вам знакомо это имя. Большинство из нашего поколения его не знает.

Джексон легко вел разговор, ему было приятно с ней. Дело было даже не в сексуальной привлекательности, ему просто доставляло удовольствие с ней разговаривать. Он не мог припомнить, когда с ним происходило нечто подобное.

— Бог мой! Перед вами человек, который до сих пор бережно хранит все программки бейсбольных матчей!

Она подняла бокал, взяла в рот соломинку и начала потягивать коктейль. У Джексона сразу же пересохло во рту, а биение сердца начало отдаваться в ушах. Может, она старалась нарочно возбудить его, но, так или иначе, результат был налицо.

Кейси положила ногу на ногу и принялась медленно раскачивать ею. Одной рукой она обхватила бокал, а другой по-прежнему поглаживала ножку.

Теперь он был уверен, что она делает это намеренно. Ведь ее голубые глаза, не мигая, смотрели прямо на Джексона, словно она оценивала его реакцию. Что ж, в эту игру он играл годами! Она увидит только то, что он захочет показать ей, и больше ничего!

Поставив бокал, она облизала верхнюю губу, словно отыскивая оставшиеся капельки коктейля. Джексон следил взглядом за этим жестом, и внутри у него все сжалось. Черт возьми, как она хороша!

— Итак, Кейси, каковы ваши планы на вечер? — лениво спросил он.

— У меня их нет, — призналась она. — А у вас?

Он перевел взгляд с ее лица на грудь и снова на лицо.

— Еще несколько минут назад у меня не было никаких особенных планов. Сейчас же в голове появились кое-какие идеи.

Она закусила губу, словно вдруг занервничала, но он на это не купился. Слишком уж плавны были ее движения, слишком уж она была уверена в себе. Девушка явно решила соблазнить его и старается из последних сил.

Обычно Джексон предпочитал брать инициативу в свои руки, но сегодня решил сделать исключение.

— Почему бы нам не пообедать вместе в ресторане отеля? Мы могли бы ближе познакомиться друг с другом.

Кейси улыбнулась, но как-то невесело. Оглядевшись, словно желая убедиться, что на них никто не смотрит, она снова посмотрела на него и ответила:

— Спасибо, но обедать я не хочу.

— Правда? — спросил он, снова заинтригованный. — Тогда что же?

— Если быть честной, мне захотелось поцеловать вас, как только я вас увидела!

Хорошо. Она будет с ним откровенна, как он и рассчитывал.

— Я твердо намерен повиноваться любому вашему желанию.

— Держу пари, что намерены.

Ее голос звучал прерывисто, и Джексон почувствовал, как она напряжена. Это напряжение передалось и ему. Обед был забыт. Единственный вкус, который Джексон хотел почувствовать на своих губах, — это ее вкус.

О, он определенно обязан Нейтану!

— Вопрос в том, намерены ли вы повиноваться любому своему желанию, — тихо произнес Джексон.

— Почему бы нам не выяснить это? — Она подалась вперед, и он чуть не соприкоснулся с ней, страстно желая обнять эту женщину. В считаные минуты она довела его до нестерпимого желания, подобного которому он никогда до сих пор не знал.

Их губы встретились, и обоих словно ударило электрическим током. Иначе это не опишешь. Джексона сжигала страсть, и он ей поддался, чувствуя, как в жилах закипает кровь.

Исходящий от нее запах лаванды наполнил его и затуманил сознание. Джексон сосредоточился лишь на невероятном ощущении ее губ на своих губах. Это ощущение осталось, даже когда он решил оторваться от нее. Ему хотелось получать удовольствие. Упиваться. А для этого нужна более интимная обстановка, нежели темный уголок роскошного бара.