– Разрешите еще спросить?

– Естественно, зачем еще я просил тебя задержаться? – повернулся ко мне мой босс. – Можно подумать, что запрети я все твои вопросы, ты станешь молчать.

– Вы не справедливы ко мне, шеф…

– Начальник должен быть несправедливым, – как-то сочно вымолвил босс. – Будь я справедлив, вы бы здесь уже не работали.

– Нашему клиенту… – замялась я, – в широком значении этого термина… ну, вы меня поняли, зачем им эта икона?

– А, да. Самое главное я не успел сказать, а этот симпатичный господин видимо решил, что вы все уже в курсе. Руководство нанявшей нас организации полагает, что в иконе спрятан некий документ, подтверждающий притязания ЕХАЦ на древность и легитимность.

– Как все туманно. По-моему тут что-то притянуто за уши. Вам так не кажется?

– Если честно, то сразу показалось. Но что я могу сказать? Есть клиент, причем – дрогой клиент, мы с ними уже работали и хорошо знаем их финансовое положение. Идея понятна? Дело мы приняли, поэтому будем трудиться. Давай-ка составь план мероприятий и покажи мне. Думаю, ты и так все прекрасно понимаешь, но все-таки покажи – не повредит.

Оставшаяся часть дня мне почти не запомнилась. Пока составляла планы, решала всякие текущие проблемы и снова составляла планы, как вести себя в данном конкретном случае, наступил вечер. А потом незаметно перешел в ночь. Дома оказалась только к началу первого.

От своего дома я не ожидала ничего, кроме пустой квартиры и почти полного холодильника. Впрочем – ничего иного мне тогда и не требовалось – впереди маячили полные свободы сутки, которые я намеревалась провести в приятных занятиях с чашкой кофе у своего компьютера. Рассчитывала разобраться в этом окололитературном деле, и времени вполне должно было хватить. В последние годы я любила эти поздние час-два перед сном: единственное свободное время суток. Даже рано утром доставали телефонные звонки, лишь ночью, часов после двенадцати, оставалась возможность побыть с собой.

Начать собиралась немедленно после ужина.

Ага, как же… Щаз!

То, что наш мир – несовершенен, известно всем, но мы вовсе не обязаны стараться представлять его таким, как в какой-нибудь идеальной схеме. Как писал когда-то Ремарк – «не надо бояться быть смешным. Впрочем, для этого требуется не только мужество, но и известная непринужденность». У меня явно всего этого в дефиците, да и в смешные ситуации попадаю регулярно. Или время от времени.

Телефон зазвенел в тот самый момент, когда я уже подносила ко рту стакан кефира. Интересно, можно ли назвать это ужином? В полпервого ночи? Видимо да, почему нет?

– Алло? – спросила я трубку, разглядывая табло. Номер не определился. – Слушаю!

– Стелла, – утвердительно сказал баритон, звучащий из телефона.

Голос был мне отлично знаком. Звонил мой бывший – моя прежняя любовь. Мы практически уже расстались, что произошло не самым приятным для обоих образом. Но до полного разрыва, несмотря на все старания, так и не дошло. Иногда виделись, и эти встречи постепенно начинали меня нервировать. Была в наших отношениях какая-то искусственность, неестественность и напряженность. Это утомляло. С раздражением скорчила рожу, подавив мучительное желание отключиться, но вместо этого как можно вежливее и спокойнее произнесла:

– Привет, как дела? – сказала я дежурную фразу. – Знаешь, мне сейчас безумно некогда, правда! Позвони лучше как-нибудь в другое время, хорошо? Но только вот не сегодня, о’кей?

– Привет-привет! Притворяешься, что вся занята чем-то суперважным? А ну – быстро ко мне! И бегом! Или я приеду к тебе?

– Ты о чем? – я в первый момент от такого напора несколько обалдела. Обычно перед приглашением следовал пространный разговор о жизни вообще и частных проблемах конкретно.

– Делаешь вид, что работаешь по ночам? – в его голосе звучали раззадоривающие нотки. – Или просто хочешь немного повыкобениваться? Я-то уж подумал, что давным-давно излечил тебя от стремлений сторониться тесного общения со мной. Почему-то верил, что все твои прежние фокусы далеко-далеко в прошлом и остались где-то позади. Только будь добра, не объясняй мне, что всей душой жаждешь швырнуть трубку, не дав мне возможности договорить. Выслушай меня сначала. Это все, что я сейчас от тебя требую.

– Требуешь? Я не делаю никакого вида, – недовольно возразила я, в полном отчаянии осмотрев свою кухню, как будто искал в ней черный ход. – Сейчас момент, правда, не вполне подходящий.

Я вдруг ощутила, как в внутри меня нарастает неконтролируемая волна протеста. Я ему что, специальная кукла для секса? Девочка по вызову?

– Конечно, ты же у нас железная леди! – судя по голосу, мой удаленный собеседник готов был рассмеяться. – Ты – крутой детектив, Шерлок Холмс в юбке. А может, все-таки собираешься что-нибудь поменять в своей жизни? Кстати – пора и уже можно! Вчера я много пил и пришел к выводу, что для человека, верящего в соответствие реальности своему восприятию, либо не видящего смысла верить во что-то иное, категорический императив Канта – единственная разумная мораль. Видишь, куда я веду свою мысль? В конце концов, все ведь только между нами, как говорится, кино только для взрослых…