Я скривился. О да, самое подходящее время — идти на собеседование. Как гляну на папиного шефа своим змеиным глазом, так он сразу меня и трудоустроит. Менеджером по работе с клиентами, ага.

— А почему папа сам мне не позвонил?

— Ну, ему неудобно…

Хотя именно мне полагалось мучиться от комплекса неполноценности — особенно теперь, когда немолодой папа преуспел, а молодой я продолжает пребывать в той же яме, — все происходило в точности до наоборот. Кажется, отец сам испытывал передо мной вину. Потому что в школьные годы внушал мне, что лучше его специальности на свете нет, а потом, ошеломленный тем, что творилось в оборонке, не догадался меня отговорить.

Внезапно я решился. Все, к черту дурацкие фантазии! Пока в придачу к глазу не выросли рога, крылья и хвост — надо становиться нормальным человеком. Судьба дает мне шанс. Решено: иду прогибаться перед папиным шефом. Я его знал — с виду весельчак, балагур, душа нараспашку, только почему у него постоянно кого-то увольняют? Пообещал матушке завтра позвонить и предложить свою кандидатуру. Она и обрадовалась, и растерялась — не думала, что я сдамся так просто.

Положив трубку, я заглянул в ванную и подмигнул себе змеиным глазом. Домовой не показался. Это было хорошим признаком — значит, моя стратегия игнорирования проблем начинала действовать.

«Вот что значит позитивная цель в жизни!» — похвалил я себя. И приказал себе — забыть о Ники! С девочками-эмо, байкерами-убийцами, белыми змеями и глюками кончено. Возвращаюсь в реальный мир. Стабильный, привычный и спокойный. И отделался я относительно легко. Всего лишь один глаз потерял.

Вечером я лег спать пораньше, мысленно репетируя разговор с будущим шефом. Если где-то в глубине души и скреблась некая неуверенность в своей правоте, я ее успешно не замечал.

А ночью мне приснился сон. Слишком яркий и реалистичный для обычного сна. Но уж лучше бы он не был таким реалистичным!

Мне снилось, что я опять торчу среди ночи возле северного окна, вглядываясь в темноту. Вот только сияющих новостроек уже — или еще? — нет. За стеклом тускло блестит лента железной дороги, за ним Торфянка моего детства — бескрайнее пространство, поросшее жухлой травой. Монотонный пейзаж разнообразят только прошлогодние «зонтики», торчащие из травы, словно костлявые руки мертвецов.

Дальше — лес. Сырой еловый лес, тоскливый и угрожающий с виду. Идет дождь. Под ногами чавкает раскисшая земля, капли срываются с еловых лап и стекают за шиворот. Я иду по лесу, чувствуя, как нарастает чувство опасности. Рядом кто-то есть. И он знает, что я здесь…

Дальше я словно раздваиваюсь и смотрю с двух точек одновременно. Вот я, идущий по лесу, с тревогой оглядываюсь по сторонам, не понимая, откуда ждать беды. А вот, прямо передо мной, в густом ельнике — логово под корнями. Кто-то просыпается. Он поднимает морду и втягивает воздух. Он чует меня. Он помнит мой запах…

Замирая от страха, я вглядываюсь во мрак логова сквозь струи дождя. И вижу, как из норы длинным плавным движением вытекает… Змей? Не совсем! Я не знаю такого зверя и знать не желаю! Даже того, что видно, хватает, чтобы не хотеть продолжения знакомства. Огромное, трупно-белое туловище… Две короткие когтистые лапы… Зубастая пасть… И ядовито-желтые глаза с вертикальными зрачками.

Коленки слабеют от ужаса. Чудовище выходит на охоту. Оно ищет меня, чтобы убить. И убьет с легкостью, потому что рождено убивать. И я ничего не смогу с ним сделать. Оно — хищник. А я — нет.

Что делать? Как спасти жизнь?!

Я в панике озираюсь. На дерево? Но вокруг только черные скользкие стволы, сырые еловые лапы…

А чудовище, вытянув из логова хвост, с тихим шипением скользит между деревьями.

Ему необязательно меня видеть. Оно и так знает, что я здесь, в его власти.

Что делать?!

«Взлетай!»— кто-то крикнул мне прямо в уши.

— Но у меня же нет крыльев! — воскликнул я беспомощно.

«Нет, есть».

В темноте прямо передо мной зажигаются желтые глаза.

Страх стал нестерпимым. Я в панике кинулся бежать сломя голову…

…и распахнул глаза — весь в поту, мышцы сведены судорогой.

Несколько мгновений я испытывал только безграничную благодарность судьбе за то, что это был всего лишь сон. В комнате было темно, в окно светил фонарь. Где-то вдалеке проехала одинокая машина. Судя по тишине, на улице была глубокая ночь. Несколько минут я лежал приходя в себя. Успел даже задуматься, не вещий ли это сон…

А потом услышал шорох.

В комнате кто-то был. Он стоял у балконной двери. На этот раз мне точно не мерещилось. Я слышал звук дыхания; сквозило холодом, тихо шевелилась занавеска.

Я хотел вскочить с постели, но тело отказалось мне служить. Перед глазами стояло чудовище из сна. Недаром оно принюхивалось там, в лесу! Оно следовало за мной из сна в явь!