— Энтони — слишком долго было бы, — объясняет Листер. — Никогда не знаешь, сколько продлится у него период просветления. Теперь ты, Элоиз.

Элоиз берет перо и расписывается над печатным адресом, на отведенном месте.

— Завтра оформим, — говорит Листер. — Уже без четверти семь. Время летит. Сестра Бартон, Пабло вам поможет. Приготовьте теплое питье — и сделайте укол.

— Мне надо домой, спать, — говорит его преподобие. — Куда я подевал свой мотоцикл? — Он озирает разоренную гостиную.

— В такую непогоду, — говорит Листер, — вам никак нельзя катить в Женеву, ваше преподобие. У нас есть для вас постель. У нас всегда будет для вас постель. Элинор, проводи его преподобие к нему в комнату.

— Как это любезно, как это мило в подобных обстоятельствах, — говорит его преподобие. — Я хочу показать одну вырезку Сесилу Клопштоку.

— Барон велел не беспокоить.

— Доложите ему, что я хочу его видеть, когда он проснется.

— Не забудьте, — говорит Листер, — что, имея дело с богачами, журналисты более всего интересуются сплетнями прислуги. Популярные глянцевые журналы заменили людскую в современном обществе. Наше положение по своей выигрышности не имеет параллелей в истории. Карьера на стезе домашних услуг есть дело будущего. Личным секретарям знаменитостей тоже, впрочем, жаловаться грех. Дай-ка мне еще чашечку кофе, будь добра, Элинор. Скоро пора идти наверх, переодеваться.

Они сидят за большим столом, и завтрак, кажется, столь же быстро близится к концу, как он внезапно начался. Гроза, притихнув в непосредственной близости от дома, по-прежнему ярится над озером и над горами. То и дело слышен стук, молящие крики у двери черного хода. Никто не обращает на них внимания.

— Есть в этом доме виноград? — спрашивает Элоиз.

— Нет, ты все умяла, — отвечает Кловис.

— А вот и ошибаетесь, — говорит Айрин, — потому что я ей огромнейшие грозди из Женевы привезла. Они в буфетной. Один любовник преподнес, который стюардом летает на первом классе TWA [12] .

— Айрин, какое сокровище потеряли в тебе Клопштоки в связи со своей кончиной! — говорит Листер.

Айрин скромно опускает взор в тарелку с остатками еды. Кловис зевает, упирает локти в стол, подбородок в ладони.

— О, как я измучен, — говорит он. — Как хочется лечь, наконец, в постель.

Он встает, идет в буфетную и возвращается с подносом, на котором блюдо с крупным виноградом, миска, чтобы его обмакивать, и крошечные ножнички, чтобы его состригать с ветки. Все это он ставит перед Элоиз.

— Да здравствует баронесса! — провозглашает Кловис.

Элоиз оглаживает свой живот. Мистер Сэмюэл идет к черному ходу. Слышно, как он говорит:

— Вам придется подождать. Виктор Пассера временно недоступен.

— Но мы потеряли ключи от машины! — взывает женский голос. — Ну поищите.

— Везде так сыро. Мы вымокли до нитки. Нельзя ли нам войти, позвонить в гараж, ну, я не знаю?

— К сожалению, посторонним вход воспрещен.

— Что же нам делать? Мы не можем попасть в машину, мы не можем попасть за ворота. Швейцар их не желает отпирать.

— Прогуляйтесь по парку, — рекомендует мистер Сэмюэл.

— Сыро. Мы снова попадем под ливень. Ужасное место.

— Вам следует, — советует мистер Сэмюэл, — впредь избегать ужасных мест.

Вернувшись в столовую для прислуги, он говорит:

— Любители. Где мой аппарат? Щелкнуть их, что ли, пару раз, да вставить в образовательный фильм, над которым я сейчас работаю? Вам, молодежи, не вредно будет ознакомиться с тем, как выглядит типичный заблудший представитель общества.

Берет аппарат, подходит к окну, нацеливается.

Листер, элегантно облаченный для дневной работы, стоит у открытой парадной двери, как угрюмый лавочник глядя в темное, грохочущее небо, меж тем как Тео катит по въездной аллее на велосипеде. Тео вопросительными жестами указывает на тыл дома.

— Нет, сюда, — говорит Листер.

Тео, трясясь, прислоняет велосипед к мокрой живой изгороди и продолжает путь пешком.

— Я тебя вызвал, Тео, чтобы сообщить о некоторых обстоятельствах, — говорит Листер. — Ты входи, входи.

По лестнице спускаются остальные, с признаками недосыпа в движениях и лицах. Слуги в утренних униформах. За ними следует мистер Сэмюэл в синем купальном халате по колено; на мистере Макгире — утренний халат в черно-белую полоску.

— Что происходит? — спрашивает мистер Сэмюэл.