Шрифт:
12.10.В Миннесоте выступает Хэмфри. На глазах у него слёзы.
13.10.Никсон выходит на сцену бального зала и взмахивает сразу обеими руками, как дирижер, который решил начать с фортиссимо. Но фортиссимо не получается. Люди кричат и аплодируют как-то вяло, буднично. И даже уцелевшие воздушные шарики висят без дела. Никто не бросает их в зал.
Недолгая речь. Минут пятнадцать.
И всё.
Самая длинная ночь, наконец, кончилась. Новый президент снова поднимает руки вверх и уходит со сцены. За ним — жена, две дочери и жених одной из дочерей, внук бывшего президента Эйзенхауэра.
Фотографы в последний раз складывают аппаратуру.
Репортёр из «Нью-Йорк пост», отходя вместе со мной от сцены, говорит: «Ну теперь самое главное — беречь Никсона. Иначе, не дай бог, президентом станет Эгню…»
И вдруг я вижу в центре зала за столиком ту самую женщину в черном панбархатном платье. Да, да, ту самую. Она сидит на том же месте, так же величественно. И смотрит неподвижными глазами на пустую сцену…
Кронкайт всё ещё ведёт свою передачу. Это уже двадцатый час подряд…
Входящие и исходящие
Итак, президент США избран. Предвыборная горячка наконец схлынула. Все постепенно становится на свои места.
Воскресная «Дейли ньюс» вышла не с надоевшими портретами кандидатов на первой полосе, не с предсказаниями Гэллапа и Харриса, не с картой Соединенных Штатов, разделенных между Никсоном, Хэмфри и Уоллесом, а с добротным, привычным, всегда пользующимся успехом фоторепортажем о том, как некий самоубийца висел на карнизе высоченного дома в Бруклине и как подобралась к нему полиция и свезла в психолечебницу.
Одним словом, жизнь входит в своё обычное русло.
Если репортаж о самоубийстве вы считаете недостаточным свидетельством тому, то вот вам еще: на только что избранного президента США уже готовилось покушение, уже раскрыт заговор, уже арестованы его участники. Об этом тоже сообщено в газетах.
Раскрытие заговора не потребовало больших трудов от полиции и секретной службы. В полицию позвонили из бара «Папас», что на углу Франклин и Линкольн-авеню в Бруклине. Некто, назвавший себя «отличным стрелком-спортсменом», толково поведал о готовящемся покушении на Никсона. Полиция прибыла в «Папас» через несколько минут. Толковый осведомитель ждал их. Он спокойно рассказал запыхавшимся полицейским, что на другой день после выборов к нему обратились некие три джентльмена с совершенно лишним, вопросом — не хочет ли он заработать крупную сумму денег. Немедленно получив положительный ответ, три джентльмена потребовали от стрелка в обмен на будущие денежные знаки применения его спортивных достижений на практике и участия в убийстве только что избранного президента. Чтобы обещания троих не показались четвёртому голословными, в тот же день ему были предъявлены и вещественные доказательства серьезности их намерений.
В апартаментах на Хинсдэйл-авеню, куда его привели трое, он увидел два автомата и винтовку М-1 (зарекомендовавшую себя уже не в одном политическом убийстве) — все три с оптическими прицелами.
Это произвело на спортсмена внушительное впечатление. И он решил, что, пожалуй, стоит все-таки позвонить в полицию.
Там на всякий случай проверили, не шизофреник ли информатор. Врачи сказали — нет. А в баре «Папас» ему дали трогательную характеристику: ходит к ним с месяц, спокоен, тих, зайдет, выпьет кружечку пива «Шлиц», и нет его.
После этой проверки полиция нагрянула в квартиру на Хинсдэйл-авеню. Информация любителя пива «Шлиц» оказалась точной. Джентльмены, не умевшие хорошо стрелять, были на месте, их винтовка и автоматы — тоже.
Что будет дальше, пока неизвестно. Заговор несколько смахивает на опереточное либретто не очень высокого класса. Но секретная служба, охраняющая вновь избранного президента наравне с действующим, имеет все основания относиться серьезно к вин-, товкам, снабженным оптическим прицелом.
Что касается публики, то она, на мой взгляд, отнеслась к сообщению о заговоре с целью убийства нового президента США вяло. Ничего не поделаешь — как видно, сказывается привычка.
Нет, нет, что бы там ни говорили, а страна возвращается к нормальной жизни.
Впрочем, окончание выборов далеко не для всех означает возвращение жизни в привычное русло. В 10.45 утра 6 ноября 1968 года в номер на 35-м этаже отеля «Уолдорф-Астория» к одетому в пижаму Никсону влетел один из его помощников: «Эн-Би-Си только что сообщила, что вы — следующий президент Соединенных Штатов!»
В этот момент для бывшего вице-президента США Ричарда Мильхауза Никсона началась новая жизнь.
Он стремился к ней упорно. В 1960 году потерпел поражение от Джона Кеннеди. Через два года снова оказался неудачником в попытке получить губернаторское кресло в Калифорнии. Тогда же объявил об уходе с политической сцены. Снова вернулся на нее в 1968 году и, используя недовольство избирателей политикой нынешней, администрации, весьма уверенно двигался к финишной ленточке у дверей Белого дома. В последние несколько дней перед выборами (когда Джонсон объявил о приостановке бомбардировок ДРВ) первенство Никсона, правда, висело на волоске. Один из его ближайших помощников признался: «Мы уж думали, что всё полетело, к чёрту».