– Боже, Новицкий... скажи, что это мне не снится в сладком сне....

Он засмеялся, и пригладил пятерней мои растрепанные вихры:

– Спала?

– Как жито продавши...

– Ну, вот поспал и – можно и поесть!– и мы ели блинчики. Пили кофе. Потом звонил Кешка. Потом мы просто лежали рядом на диване.... Мне было хорошо просто лежать с ним рядом, и лениво молчать.... Кысь забрался на спинку дивана, и тихо тарахтел над моей головой.

Проснулась я уже ночью. Новицкий не спал, и, подперев щеку рукой, смотрел...

– На что ты смотришь?

– На тебя.... Ты красивая....

– Ты тоже....

– Красивый?
– он засмеялся - Ты всегда так скептически рассматриваешь мои штаны,... тебе их хочется усовершенствовать?

– Нет, только снять....

На следующий день мы дулись в подкидного, лежа на полу в зале - там было прохладнее. Принесенные с концерта цветы пахли совершенно одуряюще, а потом Стас задел ногой, и чуть не опрокинул вазу. Так что разговор сам собой перетек на "Культурный фонд имени Ардынцева". И я спросила - узнал ли Стас, кто его убил? Он посопел, помолчал.... Потом все-таки решился:

– Елизавета Петровна.

Я бы, наверное, упала - если бы ужене лежала на полу!

Стас решил, что в целях безопасности моего здоровья следует все тут же рассказать, и выложил:

– Помнишь, где ее нашли? В гостиной.... Возле рояля там стоял компьютер - Ардынцев писал и обрабатывал музыку на компьютере. Его мать прекрасно умела им пользоваться.... И решилась все рассказать - может, уже молчать не могла.... Может, боялась, что кого-нибудь обвинят в смерти ее сына. Так или иначе, она взяла микрофон, и принялась рассказывать все с самого начала.... А когда дошла до момента убийства -сердце не выдержало. На этот раз она убила себя....

– Она и тогда убила себя....

– Она винила себя не в одной этой смерти.... Она всю жизнь винила себя.... Ардынцев...
– ты говорила когда-то - был человеком страстным. Сильным и страстным.... Ему не было удержу в этой страстности. В детстве он, как-то раз, задушил котенка - от нежности, от восторга..... Хотел потискать, обнять - и не рассчитал силы. Когда он понял, что котенок мертв, что он самубил его - у него была дикая истерика. Елизавета Петровна вспомнила этот случай, как первый звонок, первый шаг ко всему последующему....

В семнадцать лет это был уже не котенок - девушка. Девочка, совсем юная.... Они жили тогда в Белоруссии, в Бобруйске.... Под каким-то предлогом девочка, почти не знакомая, пригласила его к себе домой. Родителей дома не было. Они принялись целоваться, нежничать.... Ничего предосудительного, никакого полового акта.... Она была маленькая и хрупкая. Он просто вошел в раж... затискал, зацеловал, задавил ее, как того котенка....

Я кивнула:

– Он всегда хотел... иметь... целиком.... Ему всего и всегда было мало....

Не вещей, а... всего... всего тебя....

– Он был груб?

– Нет, вовсе нет - я покачала головой, вспоминая...
– он был нежен... сладок... он... растворялся, отдавался весь....
– у меня вдруг вспыхнуло, и жарко заныло желание. Отголосок прежнего томительного чувства - не забытого, незабываемого.... Я замолчала в полном смятении.

Новицкий тоже молчал. Откашлялся. Заговорил - голос все равно звучал низко и хрипло:

– А потом не мог остановиться?

– Да...он любил страстно - до полного, абсолютного взаимного опустошения.... Пожалуй, слабенькую девочку это могло... убить...

– Он убил девочку, был в истерике, в ужасе - и бросил ее, сбежал.... Тогда его не нашли - никто их вдвоем не видел, изнасилования не было. Знала только его мать, ей он все рассказал. Через пару месяцев он окончил школу, и поступил в Минск, в консерваторию. Она обменяла квартиру и поехала вслед за ним - присмотреть, оградить, предотвратить....

– Вот почему она так всегда... лезла...

– Наверное... Надо отдать ему должное - он направлял всю свою страсть на музыку.... Он не был садистом, или маньяком. Но она все равно не могла забыть.... Потом они переехали в Москву, он горячо влюбился - в тебя, и ее страхи ожили с новой силой. Но он перегорел очень быстро....

– За пятнадцать минут.
– я усмехнулась - Мы подрались.

– Подрались?!!!
– Стас даже привстал от удивления.

– Да!... Что ты прыгаешь? Я всегда не прочь подраться - а он был очень интеллигентный мальчик.... Мы баловались - просто возились друг с другом, словно щенки - он, видно, увлекся, и сделал мне больно, потом еще. Мне показалось - нарочно.... Раз такое дело - я и поколотила его. Не била, а... просто вертела, щипала.... Трепала, как Тузик шляпку - чтоб знал! Его любовь такогоне пережила. Мы протолклись по инерции еще год - и после какой-то пустячной ссоры разбежались... к обоюдному облегчению. Без зла друг на друга....