– Нет, просто давление начало подниматься, – Ветринов недоуменно посмотрел на Стаса. – А! – догадался он. – Вы шутите! Нет-нет, я гипертоник, и мой организм говорит мне, что моя доза уже принята.

– Ой, Саша, не будь таким нудным! – Нонна шутя замахнулась на Ветринова. – Вот из-за этой твоей нудности тебя и девушки не любят!

– Они меня любят, – сказал грустно Ветринов, – но странной любовью.

– Как мы с вами похожи! – поддержал его Стас. – И у меня тот же самый случай!

Лористонов, не принимающий участия в разговоре, молча рассматривал бутылки и выбирал, что нужно будет открывать в первую очередь.

– Почему ты сказал про «странную любовь»? – Нонна подозрительно взглянула на Стаса. – И вроде мало выпили. Чего странного-то?

– «Мы странно встретились», – сказал Стас, – был такой романс. Русский, старинный. Вот в чем и странность.

Лористонов выбрал одну бутылку и показал этикетку Нонне.

– Не будете против, Нонна? – спросил он.

– Ой, да мне вообще все равно! – Нонна фыркнула и добавила: – Пусть откроют все, пробовать так пробовать, – она снова обратилась к Стасу: – Что значит: «Мы странно встретились»? Не пойму я, на что ты намекаешь. Или все еще шутишь? Или до того дошутился, что сам забыл, что хотел сказать?

Официант в это время, повинуясь знаку Лористонова, открыл одну бутылку и принялся за вторую.

– Я сам разолью, – сказал ему Лористонов и взял бутылку.

– Я все помню, – сказал Стас Нонне. – Странностей, между прочим, хоть отбавляй. Вот, например…

Лористонов разлил вино по фужерам и жестом предложил выпить.

– А сейчас за что будем пить? – спросил Ветринов, переставая тереть свой затылок.

– Да какая разница? – обозлилась на него Нонна. – Обязательно, что ли, за что-то? Просто будем пить – и все! За то, что все нормально.

– Принято, – согласился Стас.

Он поднял свой фужер, и тут снова зазвонил его сотовик.

– Опять твой злой начальник? – Нонна наморщила носик. – Он у тебя грубый и невоспитанный! Он женат?

– Есть такое дело, – ответил Стас, вставая. – Я вас снова покину, но не навсегда.

– Замечен в таких делах, да? – улыбнулся Лористонов.

– В каких? – не понял Стас.

– В женитьбе замечен ваш шеф, да?

– И даже неоднократно, – сказал Стас и вышел из-за стола.

Звонил снова Гуров, Нонна оказалась права.

Гуров так быстро сказал Стасу несколько слов, что тот даже не успел ответить в своем стиле. Гуров отключился, и Крячко, потирая лоб, вернулся к компании.

– Теперь он лоб трет, – улыбнулась Нонна. – У Саши давление поднимается – он затылок чешет, а у тебя опускается, что ли?

– Опустится тут, пожалуй, – пробормотал Стас и сел на свое место.

– А ты так и не досказал, в чем странности-то, – Нонна сделала два глотка и покивала Лористонову: – Вы правы, Дмитрий Олегович, хорошее вино. Разбираетесь!

– Жизнь научила, – улыбнулся Лористонов. – Но вы, Нонна, так и не даете вашему другу сказать то, что он хочет. Сами спрашиваете, и сами же перебиваете.

– А вы мне не делайте замечания, Дмитрий Олегович, – внезапно окрысилась Нонна. – Мой друг, как хочу, так себя с ним и веду.

Постаравшись сгладить впечатление, Стас улыбнулся, взял фужер и объяснил:

– Странность заключается в следующем, господа. Было совершено убийство, как мы все, к сожалению, знаем. Все присутствующие здесь оказались втянутыми в эту историю. Одни – по месту своего пребывания, другие – из-за служебных обязанностей, я имею в виду Дмитрия Олеговича, ну а Александр Анатольевич – как родственник.

– Ну это мы все знаем, – сказала Нонна. – Хочешь еще раз покойника помянуть? Я не против, он мне ничего плохого не сделал.

– Я не об этом, – сказал Стас. – Я здесь присутствую в качестве представителя опергруппы, занимающейся расследованием преступления. Оно еще не закончено, а я сижу с вами и наслаждаюсь жизнью. Странно, не правда ли?

– Вы имеете в виду… – начал Лористонов и замолчал, пытливо всматриваясь в Стаса.

– А я не поняла, – сказала Нонна. – Ты что этим хочешь сказать?

– Да, пожалуйста, – попросил Ветринов.

– Дмитрий Олегович хотел высказаться, но не решился. Вы, ведь, Дмитрий Олегович, подумали о неэтичности поведения оперативника, распивающего алкогольные напитки вместе с возможными фигурантами дела? Я правильно сформулировал?

Лористонов кивнул.

– Вы, как мне известно, работали по соседнему ведомству, – сказал Стас, – и порядки знаете.

– Дмитрий Олегович служил раньше в КГБ, – сказала Нонна. – Знаешь, как он называет эту контору? «Комитет Глубокого Бурения»! Смешно, правда?