– Вы все, уже закончили? – деловито поинтересовалась Ветринова. – Как хорошо! А ко мне сейчас должны прийти люди и – вперед: дела, дела, дела!

– Наверное, я к вам еще приеду или приглашу вас к себе в главк, – сказал Гуров.

– Лучше вы к нам, – рассмеялась Ветринова, – потому что если я в городе, то меня не найдешь!

– Я найду, – пообещал Гуров.

– Вот как? – Ветринова с интересом взглянула на Гурова. – Я и вам тоже понравилась, да? Немудрено!

Что-то напевая, Ветринова повернулась спиной к Гурову, скинула халат и, коротко разбежавшись, нырнула в бассейн. Брызги разлетелись в разные стороны.

Когда Ветринова вынырнула, то Гурова она уже не увидела, он надевал плащ на первом этаже коттеджа.

– А вы тоже поедете в Париж со своей хозяйкой? – спросил Гуров у врачихи, стоящей рядом с ним.

– Зачем это я туда поеду? – пожала плечами врачиха. – Это вон Машка все мечтает о Парижах и Берлинах, и все потому, что ее мужик не выпускал никуда из этого загона. А мне и на свободе хорошо.

Гуров кивнул и вышел из коттеджа.

До машины он дошел свободно, без сопровождений, но как только подошел к «Пежо», тут же рядом с ним выросли два охранника, не спускавших с него глаз до тех пор, пока он не выехал из ворота поселка.

Как только ворота за ним закрылись, Гуров увеличил скорость и помчался в город.

Раньше он планировал после вдовы встретиться с Ветриновым-младшим, но теперь изменил решение и поехал в «Оферта-банк». Предстояли новые разговоры со старыми знакомыми.

Стас лежал на кровати, на спине, смотрел в потолок и думал: как же оно все так получилось, что он совсем не помнит никаких подробностей?

Ну, они встали с кресел практически одновременно с Нонной, почему-то, совсем по непонятной причине, поцеловались, а потом – вжик! – и уже лежат раздетые на кровати и… ну и все остальное прочее.

Стас нахмурился и посмотрел на Нонну. Она лежала с закрытыми глазами и дышала ровно.

– Давай поспим, Стас, а? – тихо проговорила она. – Я всю ночь чего-то пугалась и почти совсем не спала. Почти-почти.

– Совсем-совсем, – подхватил Стас.

– Ну да, – ответила Нонна, не открывая глаз. – Почти совсем.

Зазвонил телефон у Стаса в кармане куртки. Это было настолько некстати, что было однозначно ясно: Гуров, и больше никто. Именно он всегда умел выбирать самые неудобные моменты для своих звонков. Большого таланта человек.

Стас аккуратно слез с кровати и пошлепал босыми ногами в коридор. Телефон звякнул еще раз пять, пока, наконец, Стас не добрался до него.

– Слушаю, – сказал Стас в трубку, возвращаясь в комнату.

– Что делаешь? – спросил Гуров.

– Работаю со свидетельницей, а что, шеф? – начиная по своей привычке ерничать, ответил Стас.

– Да ничего! – рявкнул Гуров. – Выясни у нее, не помнит ли она, как к ней приходила высокая блондинка и спрашивала не живущего там мужика. Кого-то вроде Ивана Ивановича. И пробей получше на отношения с Лористоновым. Вопросы?

– Вопросов нет, шеф, – ответил Стас.

– Тогда пока, – Гуров отключился, Стас тоже выключил телефон и положил его на стол.

– Это про какую блондинку он орал? – спросила Нонна, расслышавшая, оказывается, что говорил Гуров. – Это про Машку? – Она лениво приоткрыла глаза.

– Какую еще Машку? – Стас присел на край кровати и погладил Нонну по голове.

– Ну, как это какая Машка, – Нонна зевнула и улыбнулась. – Машка – это жена Анатолия. Она ко мне однажды завалилась и осматривала меня с ног до головы, спрашивая какую-то чушь. Вот-вот, наверное, этого самого Ивана Ивановича, чего-то такое я припоминаю. Я тогда сразу поняла: что-то не то. Когда она ушла, я выглянула из окна и запомнила машину. Потом позвонила Лористонову. Он мне постоянно нудел, что нужно записывать, записывать… Короче, он сказал, что это была Машка и чтобы я ее не боялась.

– Лористонов тебе это по телефону сказал?

– Нет, он приехал. Мы вот, как с тобой, тоже пили кофе и…

– И что? – легко спросил Стас. – Все остальное тоже было, как со мной?

– Ты дурак, что ли?! – Нонна отодвинулась от него и прикрылась простыней. – Ты за кого меня принимаешь?

– Я неудачно пошутил, Нонна! Извини, пожалуйста. – Стас понял, что немного перегнул, но привычка ерничать и тут не оставила его. Он нахмурился и забубнил, как заправский гоблин: – Ну ты чего, а? Ну ты чего?

– Ты считаешь, что пошутил? – Нонна хмыкнула и отвернулась.

– Мне казалось, что пошутил, – нормальным тоном признался Стас. – Ну, извини, если тебя обидел.

– Да ладно, чего уж там, – Нонна снова повернулась к Стасу. – Ну а если ты оказался прав? Если ты был прав? Ну, если на самом деле у нас с Лористоновым что-то было? Презирать начнешь? Или ревновать?

– Ни того, ни другого не начну, – признался Стас. – А вот спрашивать буду!

Нонна замерла, покраснела и потупилась.