— Она отказала.

— Не совсем. Просто чуть позже мы поссорились. Потом я узнал, что она переехала в Отрыв, и перевёлся поближе к ней.

— С какой целью?

— Эм… Чтобы чаще встречаться.

— Вы уже помирились?

— Да.

— Когда произошли разрыв и примирение?

— Это важно?

— Да.

— Разрыв — двадцать шестого июля. Примирение — две недели назад.

— А когда вы её видели в последний раз?

— Пятнадцатого июля.

— То есть помирились вы?..

— По телефону.

— Ещё раз: с пятнадцатого июля вы Елену Вячеславовну не видели?

— Нет. Я пытался с ней встретиться, но всё время мы ухитрялись чуть-чуть разминуться.

— То есть — вот чтобы я точно понял: после пятнадцатого вы её глазами не видели?

— Не видел. Только слышал.

— Вы уверены, что разговаривали именно с ней?

— Да.

— Вы знаете, что уже можно подделать голос, манеру говорить, интонации, темы — в общем, всё? Вы проболтаете с программой всю ночь, а будете уверены, что разговариваете с женой.

— Я знаю, что такое возможно, но… В общем, тот, кто писал бы опорные темы, должен был бы знать обо мне всё.

— Это нетрудно.

— Да, но… Зачем?

— Пока не знаю. Просто отметим этот факт: последняя встреча пятнадцатого июля. Давайте перейдём к другой теме. Вы знали, чем занимается ваша невеста?

— Да.

— То есть её участие в контрабандных перевозках для вас не секрет?

— Не сразу, и узнал я об этом не от неё.

— А от кого?

— От моего прежнего начальника.

— И как вы к этому отнеслись?

— Ну, во-первых, она этим занималась не совсем по своей воле. Во-вторых, я никогда не считал контрабанду преступлением. Так, мелкое правонарушение, не более.

— Даже наркотиков?

— Нет, это отдельная тема.

— То есть перевозку наркотиков вы осуждаете?

— Осуждаю.

— Что такое «спираль», вы знаете?

— Уточните вопрос.

— Наркотическое вещество «спираль»?

— Я о нём слышал. Нечто, добываемое в Зоне. Сам дела не имел, свойств не знаю.

— Наркотик, не обнаруживаемый никакими способами. Скорее галлюциноген, но есть и другие эффекты. Правда не знаете?

— Правда.

— Врёте ведь, — сказал Подпятый. — Я всегда знаю, когда врут. А зачем врёте?..

— Этого, получается, не знаете. Я не вру. Я сказал вам то, в чём совершенно уверен. А слухи и сплетни… какой смысл?

— Подчас слухи и сплетни бывают наиболее информативными. Вам ли не знать, товарищ командир разведвзвода?

— Ну, в общем, да. Всё бывает, — сказал Юра.

— Давайте так, не под запись: вы мне слухи и сплетни, а я вам — чуть больше, нежели мне разрешили, о вашей невесте. Как обмен?

— Неравноценный, — сказал Юра. — Вряд ли я расскажу больше, чем вы и без меня знаете.

— А мы попробуем. Итак?

— Что?

— Слухи и сплетни о «спирали». Рассказывайте.

— Слухи и сплетни… Я уточнить хочу: «спираль» в список запрещённых веществ входит?

— Нет. Ещё нет. Бюрократия — штука медлительная.

— И то, что мы с вами называли её наркотиком?..

— Некоторая вольность с нашей стороны. Да.

— Угм… Ну, откуда берётся, не знаю. Никто не рассказывал. Якобы при принятии значительной дозы человек засыпает на несколько дней, проживая во сне много лет…

— Он стареет?

— Не помню точно, но, кажется, нет. Опыт жизни во сне остаётся при нём. И, если добавить немного «спирали» в «дум-мумиё», получается средство, помогающее при любых травмах. Это я, кстати, воочию видел.

— Это где же?

— В Отрыве, в цирке.

— Забавно. Цирк. Забавно. Дальше.

— Пока всё. Больше ничего не слышал.

— Про дополнительные жизни вам кто рассказал?

— По-моему, инструктор. А что?

— Да нет, так… думаю.