Когда в него ткнул палец, и его выдернули из толпы, он не стал ждать расстрела, а упал, как подкошенный, под ноги караула, лежа ногами как ножницами сбил одного, перекатился в тень, кувыркнулся назад, вскочил и сразу прыгнул вверх, встречая ударом ноги того, кто кинулся к нему.

Но тут вспыхнул прожектор, ударив до слез по глазам, сзади навалились, кто-то врезал от души по затылку, лежащего его еще попинали, но без излишеств. Просто поучили. Особенно старался тот, которого он свалил первым. Ребер не ломали, но кровь пустили.

А когда его перевернули на спину и прижали руки ногами, подошел здоровенный мужик в рясе, посмотрел на него сверху и покачал головой:

— Не наш. Не здешний.

— Я из центра!

— Оп-па! Из центра? — раздалось от группы, темнеющей возле машины с прожектором. — Сюда его!

— Так, говоришь, из центра ты? И что там, в твоем центре? — спрашивали его, беззлобно тыча кулаком в лицо.

— Как — что? — не понял Найф.

— Ну, связь, там, еда, патроны, оружие, одежда, склады… Что там, в твоем центре? Что такое — твой центр?

Найф не понимал вопроса. Центр — это центр. Там власть, там руководство. Не будет центра — все рассыплется. Хотя, оно и так уже все рассыпалось.

— Да, — подтвердил он. — Еда, патроны, оружие, компьютеры, связь…

— Компьютеры? Бредишь, рыжий, фантазируешь? Какие могут быть сейчас компьютеры?

— Я знаю это место, — уверенно сказал он. — Я проведу.

Главное, решил он тогда, добраться до своих. Там, в центре, их встретят. Там все и разрешится.

Найфа пристегнули стальной не толстой, но крепкой — он проверил на разрыв — цепочкой к какому-то крюку, посадили в машину. А потом была поездка. Тот путь, что он проходил за три дня, они преодолели за три часа.

Теперь он стоял на площади и не узнавал ее. Где сохранившиеся здания? Где академия?

Здесь? За площадью, почти свободной от обломков, лежала куча щебня, а не тот большой дом, почти целый, который он видел, уходя отсюда.

— Вот…,- он звякнул цепочкой, махнув рукой. — Меня послали отсюда.

— Отсюда? Это — центр? Центр чего? Кому ты служишь?

Его не били, только спрашивали лениво. Били тогда, когда вязали. Били, когда спрашивали, а он не отвечал, пока не понял, что и как говорить. А теперь не били. Вопрос был задан с ленцой, протяжно, чуть в нос, с ясно слышащейся издевкой.

— Ну, как там тебя, Найф? Ты пугал нас центром… Центром чего? Где этот центр? Кто тебя послал? Где они все? Где запасы? Где патроны? А?

— Это было там, в том доме.

— Тот дом разрушился много лет назад. И все вокруг — такое же. Это руины, понимаешь? Этот город мертв. Очень давно мертв. Мы сюда даже не ездим.

— Но я, правда, жил здесь! И отсюда мы ходили в рейд по разным городам. И я был учителем рукопашного боя, — Найф как будто убеждал сам себя. Ему уже не верилось, что недавно, всего какой-то месяц назад, он был здесь, и все было совсем не так. Не так! Куда его привезли?

— Это просто фантастика какая-то, — пробормотал он.

— Это реальность, парень. А фантаст у нас, похоже, один. Ты. Показывай, показывай, — толкнули в спину.

Он пошел через площадь, все медленнее и медленнее переступая босыми ногами: сапоги у него отняли еще там, в селе. За ним следовали с оружием наизготовку пятеро в черном.

— Вот, — убито сказал он, останавливаясь перед черным провалом, ведущим в подвал разрушенного здания. Вроде, все было так похоже и одновременно совсем не похоже. Вот же остатки сада, с корявыми яблонями-дичками, заглушенными широколистными тополями, вот гора щебня на месте здания, а вот тут должен быть вход в подземелье, где он получал инструктаж.

На месте входа — почти круглая, ощерившаяся битым кирпичом и арматурой дыра, ведущая вниз. И в шаге от света разгорающегося дня черная колышущаяся поверхность воды с масляными пятнами, крысиными трупами и каким-то мусором.

Его обступили, заглядывая вниз.

— Вот там у тебя патроны, да? Там еда? Там компьютеры? Да ты точно фантаст, парень, — были последние слова, которые услышал в своей жизни Найф.

В душной теплой темноте свет давали только экраны мониторов, выстроенных вдоль стен на длинных полках. У каждого монитора — фигура в шлеме. Некоторые просто сидят прямо, смотря куда-то перед собой, другие качаются влево и вправо, уклоняются, не сходя с места. Несколько человек играли в командную игру, перекидываясь односложными репликами:

— Влево.

— Беру этого.

— Проход чист. Все вперед.

— Пулеметчиком прикройте!

Крайний справа, почти в самом углу, худой длинный парень стянул шлем с головы и стукнул кулаком по столу:

— Вот ведь гадство какое, а! Моего опять убили! Ну, никак не могу пройти.

— А ты своего как прокачивал-то? — поинтересовался лениво кто-то сзади.

— Рукопашником. Он у меня любого вынести может. Уровень уже крутой…

— Ха! Против лома нет приема. Против огнестрела твой рукопашник — ноль без палочки. А надо было его на шпионаж и дипломатию качать, тогда еще может получиться. И еще обязательно команда нужна крепкая. Вот там силовики требуются.