— Чувствую, Ян все еще ждет меня в холле, я пойду скажу ему, чтобы не ждал: не хочу, чтобы он опоздал на работу.

Дженни кивнула. Ева встала и тихо вышла из кабинета.

Она вернулась через несколько минут, а директор все еще разговаривал по телефону, все умоляя мистера Джефферсона дать ему вставить хоть слово.

Фэйт поглядела на свои часы:

— Я лучше позвоню домой, скажу, что припозднюсь.

Дженни снова кивнула, и Фэйт выскользнула из комнаты.

Дженни оглядывала комнату в поисках чего-нибудь интересного, чтобы скоротать время. Она заметила фотографию, на которой были трое парней в жутко грязной футбольной форме. Широкие ухмылки на их лицах ясно говорили о том, что ребята одержали крупную победу.

Дженни сразу же распознала в одном из них директора. «А он совсем неплохо выглядел, когда еще не облысел», — подумала девушка.

Тут вернулась Фэйт и подсела к Дженни.

Мистер Эрнандес с тяжким вздохом повесил трубку и принялся растирать виски.

— Так что? Сколько всего вышло?

— Тысяча двести… — Замявшись, Дженни повернулась к подругам: — Сколько там было?

Они хмыкнули.

— Ты же написала на бумаге, — сказала Фэйт.

— Извините, мистер Эрнандес. — Дженни резко поднялась. — Счет на бумаге записан, а она в сумке, я сейчас!

Дженни быстро вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь, и с удивлением обнаружила перед собой Пола.

Он держал в руках спортивные туфли и смущенно улыбался.

— И как я забыл, без них не поиграешь!.. — Он засунул кеды в свою сумку и, выходя, сказал: — Скажи Фэйт, я ей попозже позвоню.

Дженни открыла в столе ящик и принялась копаться в нем в поисках кошеля и вдруг поняла, что его там нет.

— А, не тот ящик, — пробормотала она. Открыла следующий, но там были только какие-то папки и бумаги, в третьем — старые тетради по математике. Затем она снова открыла первый и застыла, не веря своим глазам: пусто, совсем пусто.

Ее окатило холодом.

— Мистер Эрнандес! — Она попыталась крикнуть, но сумела выдавить из себя лишь жалкий писк.

Вдохнув поглубже, она снова закричала:

— Мистер Эрнандес! Скорей сюда! Деньги — они исчезли!

Время вышло.

Тем же вечером, после ужина, у себя в комнате Дженни перечитывала свой учебник по социологии, пока наконец строчки не начали сливаться.

«Я не могу заниматься, — подумала она грустно, — не получается сосредоточиться на чем-либо. Не могу забыть о пропаже».

Со вздохом отчаяния она швырнула книжку и, подхватив с пола брошенный жакет, спустилась вниз.

— Я пойду! — крикнула она родителям, боясь вопроса: «Куда это ты собралась на ночь глядя, дочка?»

Дженни выбежала из дома и направилась к Фэйт в район Норд Хиллз.

Подруга, одетая в широкие джинсы и свитер не по размеру, встретила ее на пороге:

— Дженни, в чем дело?

— Ну, мне просто нужно с кем-нибудь поговорить, — ответила Дженни, следуя за Фэйт по полированному полу большой, богато обставленной гостиной к ее комнате.

У камина стоял Пол, орудуя в нем латунной кочергой, он удивился, увидев Дженни.

— А, привет, я и не знала, что ты здесь, — грубовато заявила девушка.

Пол чувствовал неловкость, что само по себе было для него необычно.

— Я с Фэйт о занятиях разговаривал, — сказал он, покосившись на Фэйт.

Все уселись на длинный кожаный диван, обращенный к открытому огню. Помолчали. В комнате сладко пахло горящим деревом.

— Не могу отделаться от мыслей о деньгах, — проговорила Дженни.

— По крайней мере, Эрнандес нас не выгнал, — улыбалась Фэйт, бросив на Пола беспокойный взгляд. — Это уже что-то?

— Я все пытаюсь понять, кто же еще мог знать, что кошель с деньгами лежал в том ящике? — продолжала Дженни.

— Вполне возможно, что Эрнандес выгонит нас с Яном. — Пол нервно хохотнул. — Ведь Ян в то время был в холле и ждал Еву, а я — в офисе, искал свои туфли.

— Не знаю, что там предполагает Эрнандес, — заявила Дженни, покусывая нижнюю губу. — Я вообще не знаю, что и думать…

Дженни вдруг пожалела, что пришла к Фэйт: она видела, как Пол и Фэйт украдкой переглядываются и оба явно ощущают неловкость от ее присутствия.

— Я все еще чувствую вину, — произнесла Дженни, уставясь в огонь. — Знаю, это глупо, но это так. Как думаешь, что это напоминает, Фэйт?

Фэйт повернулась к ней, на ее лице играли отблески пламени.

— Что?

— Это напомнило мне, как я, ты и Ева проникли в тот огороженный старый дом на Фиар-стрит, помнишь?