Название языка взято из хеттских текстов, в которых хурритские пассажи обычно начинаются с такой формулы: «певец из страны Хурри поет следующее» или же — в других местах — с формулы: певец поет следующее hurlili (почему в наречии добавляется l, непонятно).

Арийский язык правителей Мигании

В трактате о коневодстве, составленном Киккули из Митанни, встречаются некоторые профессиональные термины, анализ которых показывает, что они содержат элементы, близкородственные санскритским числительным.

Текстов, написанных на этом языке, нет, но приведенные слова свидетельствуют о том, что в хеттские времена на нем говорили. То, что это был язык правителей Митанни, будет показано ниже. Мы могли бы поэтому называть его «митаннийским», но это породило бы путаницу, потому что в прошлом так часто называли хурритский язык. Э. Форрер, который отождествлял правителей Митанни с Умман Манда в некоторых вавилонских и ассирийских текстах, предложил название «мандайский», но оно не получило общего признания. Фактически название для этого языка так и не найдено.

Аккадский

Это ныне общепризнанное название хорошо известного семитского языка Вавилона и Ассирии; хеттам, однако, этот язык был известен как «вавилонский». Он широко использовался на Ближнем Востоке в дипломатической переписке и в документах международного характера, и хеттские цари придерживались этого языка, когда имели дело со своими южными и восточными соседями Многие хеттские договоры и письма были поэтому написаны полностью по-аккадски и стали доступны в переводе задолго до того, как был дешифрован основной корпус текстов богазкёйского архива. К тому же, как отмечалось выше, аккадские слова зачастую встречались в текстах, написанных по-хеттски, но принято считать, что это один из видов аллографии.

Шумерский

Этот древнейший язык нижней Месопотамии, ставший уже мертвым, усиленно изучался в Хаттусе, как и в Вавилоне, и там были найдены шумерско — хеттские словари. Большинство шумерских слов — односложные, а многие из слогов, обозначаемых клинописными знаками хеттского периода, в действительности — шумерские слова, значение которых было забыто, когда на этом языке перестали говорить. Поэтому тот, кто изучал шумерский, мог воспользоваться отдельными знаками как идеограммами, т. е. обозначать ими соответствующий предмет или понятие и, таким образом, сберечь лишнее время, которое было бы занято написанием намного более длинных хеттских или аккадских слов. В этом смысле шумерский служил своего рода скорописью, и эта форма аллографии широко использовалась хеттскими писцами.

Таковы восемь языков, писанных клинописью на глиняных табличках из Богазкёя — Хаттусы. Чтобы заключить наш обзор письменных хеттских языков, мы должны к ним прибавить еще один.

Иероглифический хеттский, или табальский

В современной литературе обычно употребляется более точное название — «иероглифический лувийский» — Примеч. ред.

История открытия иероглифических надписей была изложена во Введении. Почти все они сопутствуют наскальным скульптурам или каменным памятникам; излюбленным материалом для последних был базальт. Единственное исключение — надписи на печатях и семь писем в форме свернутых полосок свинца, найденных при раскопках в Ашшуре и опубликованных в 1924 г. Знаки более ранних надписей на монументах были рельефными; позже возникла беглая форма — с врезанными (углубленными внутри контуров) знаками. Знаки представляли собой пиктограммы, и предметы, изображаемые ими, во многих случаях легко узнаваемы. Обширный класс знаков изображает части тела, например руку в различных положениях, лицо (всегда в профиль), ноги и ступни; имеются головы животных, например быка, лошади, собаки, свиньи, льва, оленя, зайца, птиц и рыб, а также мебель — столы и стулья, части зданий, включая тщательно изображенный фасад двухэтажного дома. Порядок расположения знаков — «бустрофедон» ( греческое слово, имеющее значение «наподобие брозды, производимой при вспашке»), т. е. строки читаются по очереди справа налево и слева направо; эта манера характерна для ранних греческих надписей на ионическом побережье. Знаки обращены к началу строки, как у египтян. Хеттская иероглифика — это, несомненно, изобретение самих хеттов. Знакомство с египетскими иероглифами оказало на нее лишь общее стимулирующее влияние. Это одна из целого ряда новых письменностей включая ту, которая породила наш собственный алфавит иероглифического или клинописного типа, которые были изобретены во II тыс. под влиянием возросших международных контактов в странах Леванта, где соприкасались культуры Нила и Евфрата (см. фото 3 в галерее).

До недавнего времени успехи в дешифровке этих надписей оставались весьма скромными; однако ныне стало ясно, что язык надписей этих памятников — по существу, один из диалектов лувийского, хотя и отличается, среди прочего, образованием множественного числа существительных с помощью окончания — аi. Как и лувийский, он тесно связан с ликийским языком, известным из надписей греческой эпохи. Тот факт, что он дает s вместо k в сочетании с u, не доказывает, что этот язык «сатем», хотя это и утверждалось.

Надписи на большинстве памятников, о которых шла речь, были сделаны после падения хеттской империи. Но еще до этого времени иероглифический хеттский уже был в ходу. Лишь немногие из более пространных надписей представляются принадлежащими к классическому хеттскому периоду, и нет полной уверенности, что их язык — это тот же язык, что и на позднейших памятниках; однако недавние исследования, по-видимому, делают это вероятным, а отсюда следует, что иероглифический хеттский должен быть включен в число языков, которыми пользовались писцы хеттской империи. Помимо достаточно пространных, надписи на этом языке постоянно встречаются на каменных памятниках и на печатях; в обоих случаях имена хеттских царей передавались в виде своеобразной монограммы. Впрочем, довольно вероятно, что эта письменность в действительности использовалась гораздо шире, чем явствует из сохранившихся свидетельств, а именно для всех административных записей, ведшихся в хеттском царстве. Древнее название этого языка не установлено. Э. Форрер назвал его табальским, так как область, где было найдено большинство надписей, называлась в ассирийские времена Табалом (это ветхозаветный Тубал). Однако большинство ученых приняли более громоздкие названия: «иероглифический хеттский» или «иероглифический лувийский».

Теперь мы должны задать вопрос: где, когда и кто фактически разговаривал на этих языках?

Что касается аккадского и шумерского, то тут ответ прост: в Хаттусе это, были чисто литературные языки, и мы знаем их родину и их историю.

Нет никакой проблемы и с хурритским языком, и с арийскими терминами в коневодческом трактате, автором которого был хуорит из Митанни. Дело в том, что начиная примерно с 2300 г. до н. э. и далее хурритский народ, как нам известно, постепенно распространялся на юг и на запад из своих родных мест в горных районах южнее Каспийского моря. В течение II тыс. хурриты создали несколько могущественных царств, расположенных в области верхнего течения Евфрата и Хабура. Одно из этих царств — Митанни, которое, как мы уже говорили, вело свою дипломатическую переписку на хурритском, управлялось династией царей, имена которых имели арийскую этимологию, а индийские божества, такие, как Индра и Варуна, занимали важное место в митаннийском пантеоне. Поэтому ясно, что в Митанни над хурритским населением властвовали индоарийские цари. Оба языка довольно поздно проникли в хеттскую область, а преобладание хурритского языка в архивах Хаттусы обязано широкому разрастанию митаннийского могущества в период, предшествовавший царствованию Суппилулиумы.