— Жан ты со своими парнями поступаешь пока в мое личное распоряжение. Иди и…

В этот момент дверь отлетела в сторону с такой силой, что врезавшись в стену, выбила труху и подняла облачко пыли, а в освободившийся проем ввалился словно разъяренный бык, сметающий все на своем пути, командир наемников.

— Сэр, я только что узнал, что…

— Вольф, с каких это пор, ты стал выказывать неуважение к своему командиру и нанимателю?!! Ты что в трактир ввалился?!!

— Прошу прощения, сэр. — Остановленный отповедью и сбавив обороты произнес наемник, с тем самым особым германским акцентом. — Я только что узнал, что на том берегу собралось не меньше двух тысяч орков, и с рассветом они будут готовы к переправе.

При этих словах, Андрей осуждающе взглянул на Жана, тот только закусил губу. Будучи сам не на шутку взволнованным старшина артели забыл приказать своим людям хранить молчание об увиденном, вот парни и трещали языком, словно сороки.

— Да, это так, — не стал отрицать очевидного Новак. — И что это меняет?

— Дьявольщина, это меняет все. Ночью голубиной почтой не воспользоваться, гонца отправлять нет смысла, и даже если бы маркграф прямо сейчас узнал бы о набеге, то подкрепление просто не успеет. Вот, что это меняет, — взволнованная речь наемника, только лишний раз подтвердила правильность суждений Андрея.

— Но что это меняет для нас?

— Мы не в состоянии остановить этот набег, мы конечно сумеем нанести им какой-то ущерб, но едва ли сумеем продержаться больше часа, ну может двух. В обороне нет смысла.

— Во всем есть смысл. Даже если мы задержим орков на два часа, то мы дадим возможность уйти людям, мы подарим им два часа, за которые они смогут ближе продвинуться к Бильгову.

— Я всегда честно торговал своей кровью, сэр. Но никогда не брался за выполнение того, что выполнить просто невозможно. Я готов рисковать не щадя ни себя ни людей, но только когда есть шанс выжить. Здесь шансов я не вижу.

— Шансы есть. У меня имеется оружие, которое способно предоставить нам этот шанс.

— Вы о том дьявольском оружии, из-за которого у вас было столько неприятностей?

— Да.

— Но ведь инквизиция отобрало его у вас. — В голосе и всем облике германца появилась надежда. Бросить нанимателя в ответственный момент, это плохая реклама для отряда наемников, кто захочет после этого их нанять, а если и наймут, то за жалкие гроши. Поэтому он был готов вцепиться в возможность остаться здесь, если оставался хоть какой-то шанс выжить.

— Отобрало, да только не все.

— И сколько у вас его осталось?

— Пять единиц. Плюс есть еще тридцать, которые хотя и послабее, но не на много им уступят.

Вольф не надолго задумался над словами Андрея. Весь его вид говорил о том, что он лихорадочно размышляет над словами рыцаря, борясь с самим собой, и пытаясь принять единственно верное решение. Да, он слышал о том, что будучи один, вооруженный этим странным оружием, этот рыцарь сумел расправиться с десятком опытных воинов, напавших на него на дороге. Но кто сказал, что нужно верить всему, что твердит молва. Вон о нем сколько ходит небылиц, и он никогда не спешил их развеять, а порой даже сам приукрашивал, потому что это влияло на его авторитет, а значит и на цену, которую он мог затребовать за свою кровь, и кровь своих людей. По всему выходило, что многое из рассказов, что он слышал об этом рыцаре, тоже сильно приукрашенные небылицы, вот если бы он сам видел это оружие в действии, нет не на стрельбище, а в реальном бою, то мог бы тогда судить о его возможностях. А так… Нет, довериться каким-то россказням кумушек на завалинке, и их мужей в трактирах, он не мог.

— Мы уходим. — Твердо заявил наемник.

— Вы хорошо подумали, уважаемый, — едва сдерживая бешенство, скорее прошипел, чем проговорил Андрей. — Кто захочет связываться с наемником, бросившим своего нанимателя, перед лицом опасности.

— Ничего. Главное, я сохраню свой отряд, а там как ни будь выкрутимся. Авторитет, дело наживное, как нибудь переживем трудное время, а там постепенно все выправится. — Это он проговорил уже твердым голосом, человека принявшего бесповоротное решение.

— Вы уже получили плату, на год вперед.

— Ну, кое что мы уже отработали, а оставшееся я вам верну. Позже.

— А не боитесь предстать перед трибуналом святой инквизиции? — Сделал последнюю попытку Андрей, уже наплевав на деньги и зайдя с последнего козыря.

— А тут и думать нечего, я не бегу без оглядки, а отхожу на Бильгов, там и приму бой, под командой барона Бильгов, раз уж моему нанимателю непременно понадобилось геройски погибнуть. Кстати и ваших людей сопровожу в безопасное место. Лучше последуйте нашему примеру, тогда выживут все.

— Вот только мои люди могут не успеть добраться до Бильгова.

— Риск есть. Но и шансы успеть тоже. Мы теряем время. — Он направился к выходу и уже переступая порог крикнул в ночь, — Густав, вы собрались?!

— Заканчиваем, — раздался со двора голос его помощника.

— Пошевеливайтесь, времени нет!

— Значит, эти германские ублюдки, нас все же бросают? — Послышался голос Джефа.

Опустившийся на стул и потупивший взор Андрей, посмотрел на дверь и увидел, что в комнату вошли его десятники. Джеф, Тэд, Рон, все взволнованные, но настроены решительно. Джеф, аккуратно прикрыл за собой дверь, после чего они встали в ряд перед пребывающим в растерянности сюзереном.