— Нет, сэр.

— Дьявол, Одли, не заставляй меня разочаровываться в тебе. Ладно, поступим иначе. Поговорим с тобой, как равный с равным, без чинов так сказать. Только здесь и только сейчас. Можешь не бояться с моей стороны никаких взысканий. Мое слово дорогого стоит. Так вот, я даю тебе слово, что ни каких последствий для тебя этот разговор иметь не будет. Итак, что тебя не устраивает?

— Откровенно, сэр?

— Мне казалось, я только что именно это и сказал. И забудь на время, это, сэр. Как равный с равным.

— Ну, чтож, — ухмыльнулся ветеран. — Я уже двадцать один год служу в дружине маркграфа. Я знал сэра Ричарда, еще с тех пор, когда он был просто Рыжим, но я всегда уважал его, хотя характер у него был тот еще. Но я знал чего он стоит, и когда Орочья Погибель получил рыцарскую цепь, я знал, что он ее достоин, а потому спокойно принял это и позабыл о том, что все его называли Рыжим, для меня он стал сэром Ричардом, хотя имя его я узнал только тогда, когда он стал рыцарем. Но почему я вас должен поставить на одну доску с ним? — Андрей машинально отметил, что ветеран, несмотря на откровенность, обращается к нему на вы, значит не все еще потеряно. Но с другой стороны по мере того, как он говорил, в его голосе вновь появилась уверенность, а вот это было хуже.

— Значит, ты хочешь убедиться в том, что я действительно достоин отдавать тебе команды. Я правильно тебя понимаю?

— Да.

— Тот факт, что я так же как и сэр Ричард, представил двадцать орочьих браслетов, тебя не устраивает?

— Нет.

— Так же тебя не устраивает и то, как я нес службу на границе со степью. Потому что, ты лично этого не видел.

— Именно.

— Слушай, Одли, а тебе не кажется, что ты слишком высокого о себе мнения. Несмотря на всю свою показную браваду, ты-то не в состоянии похвастать трофеями, которые рассказали бы о твоих победах. Ты присягал сэру Свенсону, он назначил меня командовать гарнизоном, и этого для тебя должно быть более чем достаточно. Почему, я должен, что-то тебе доказывать?

— Вы затеяли этот разговор, а могли просто наказать.

Одли вновь улыбнулся и сделал это до того нахально и самодовольно, что Андрей внутренне просто закипел. От той неуверенности, с которой ветеран вошел в комнату, не осталось и следа. Андрей уже больше злился на самого себя. Зачем понадобился этот разговор? Взыграла кровь цивилизованного человека, двадцать первого века, захотелось по-хорошему объясниться с непокорным и достучаться до его совести. Черт, да это далеко не всегда срабатывало там, почему должно было сработать здесь. А эти его слова о трофеях, уж больно смахивало на детскую браваду, кто круче. Он вдруг осознал, что совершил ошибку, но давать задний ход, было уже поздно.

— Да, я мог тебя просто наказать, и это еще не поздно сделать. Нет, не за то, что ты мне тут наговорил, а за то, что ты наговорил, там, на плацу. Но ты мне не ответил, на мой вопрос. Почему, я должен что-либо тебе доказывать? Кто ты такой, чтобы я тебе что-то доказывал? — Андрей заметил, что снова скатился до банального спора. Да что же сегодня с ним такое творится-то.

— Я ваш воин. Ну, до конца месяца. — Опять нахальная улыбка.

— Так и веди себя соответственно, дьявол тебя задери. — Вспылил Новак.

— Дак, я со всем уважением.

Ветеран уже откровенно издевался. Психолог из Андрея был тот еще, плохой в общем психолог и этот тайм он вчистую проиграл. Самое паршивое было то, что он это прекрасно осознавал, но ни как не мог найти достойный выход из сложившейся ситуации, которая все усугублялась и усугублялась, с каждым произнесенным им словом. Андрей вдруг почувствовал себя молодым лейтенантом, которому приходится самоутверждаться в своем подразделении, когда солдаты элементарно начинают брать на слабо. Внешне все вроде пристойно, и так точно, и никак нет, и в струнку тянутся, но даже полный профан понимает, что подчиненные просто издеваются над своим командиром.

Помнится тогда он решил быстро и бесповоротно обзавестись авторитетом у своих бойцов и банально набил морду самому активному из выпендрежников. Результат был плачевным, хотя это и происходило в канцелярии. Солдаты вроде как и притихли, в глаза во всяком случае никто не лез. Да вот только проученный солдат надолго стал героем среди сослуживцев. Андрей потом целых полтора года приводил подразделение в порядок, и в конце концов добился уважения подчиненных, но вот только не панибратскими отношениями, и не мордобоем, а планомерной работой с личным составом, сделав упор в основном на то, что он всегда держит свое слово, если обещал поощрить, то поощрял, если обещал наказать, то наказывал. И всегда у него это как то получалось адекватно. Немаловажным было и то, что хотя он сам снимал семь шкур со своих бойцов, никому другому трогать их не позволял. Его принцип был прост: есть вопросы к солдату, значит есть вопросы к нему, а уж как поступить с солдатом, он решит сам.

Как он мог наступить на те же грабли, что и много лет назад, он не знал. Осталось только набить морду этому Одли и ситуация будет один в один. Вот только полутора лет у него нет, да и Итен, тертый калач, кабы отдачей не зашибло, то-то пойдет на пользу авторитета командира.

Нет, ну молодец. Пацана, значит резко поставил на место, а с этим развел политес. И вот результат. А нужно было как раз наоборот. Вот, что теперь делать с этим Одли. Хоть живым не выпускай отсюда, и то на авторитет повлияет меньше. Додумался же: Как равный с равным. Идиот. Стоп. Сегодня ты уже достаточно накуролесил. Дальше будет только хуже. Ну что же, создали проблему, теперь будем ее героически преодолевать. Но не сейчас.