Когда она закончила, змей произнёс:

– Я должен был быть с ними, неважно насколько мы друг друга раздражаем. Я мог бы понять намерения твоего народа. Во всяком случае, у меня не было бы желания есть ваше отравленное угощение, и я смог бы защитить своих союзников. Ладно, неважно! Где живёт Ираклия?

– В… - Джойлин попыталась вспомнить необычное слово.
– В замке изо льда.

– Ничего подобного я в окрестностях не видел.

– Как и я, и остальные из моего племени. Это лишь то, что сказали нам её слуги. Это где-то не близко.

– Твой отец всегда призывал приспешников Ледяной Королевы, и они прибывали той же ночью?

– Да.

– Это значит, что они путешествуют при помощи магии. Даже если бы я был уверен, что смогу победить гелугона…

– Кого?

– Ледяного дьявола. Баатезу, которого вы зовёте Ледяным Когтем Ираклии. Даже если бы я знал, что смогу устранить его, всех великанов и солдат… Я просто не сумею их догнать. Они уже достигли крепости, - он покачал своей огромной клинообразной головой.
– Почему я никогда не слышал об этой Ледяной Королеве? Как получилось, что Рэрун Похититель Снега ничего о ней не знал?

– Ледяная Королева не всегда была здесь. Она появилась после того, как ушёл дядя Рэрун. В любом случае, даже хотя она называет себя Королевой довольно долго, только с этого года все стали ей подчинятся.

На морде Бримстоуна появилась горькая усмешка.

– Ну конечно.

– Что ты собираешься делать?

– Найти подходящий участок льда, - ответил Бримстоун, - и воспользоваться им как магическим кристаллом. Возможно, я смогу обнаружить, где находится крепость, и что сделали с пленниками.

– Будь осторожен, - предупредила Джойлин.
– Говорят, Ледяная Королева способна издалека чувствовать происходящее. Это одна из причин, по которым все подчиняются её приказам.

– Не беспокойся, девочка, у меня есть собственные трюки и способности, - тёмно-красные глаза загорелись ярче.
– Ну а теперь, что же мне с тобой делать?

Она испуганно уставилась на него.

– Ты обещал не причинять мне вреда!

– Это не будет первой клятвой, которую я нарушу, а твоя кровь будет сладчайшей из тех, что я когда-либо пробовал. Я знаю, я чую её сквозь повязку, - он скользнул вперёд.

Казалось, все вокруг решили пойти по пути предательства. Джойлин почувствовала прилив отвращения настолько сильного, чтобы даже затмить её ужас. Она отскочила назад, схватила свой гарпун, приняла боевую стойку и пронзительно прокричала боевой клич Инугаакалакурит.

Бримстоун помедлил, словно удивляясь, почему она не бежит, то ли застыв, то ли ослабев от страха. Девушка же понимала, что в сравнении с его огромными размерами и чудовищными клыками и когтями, она была подобна кролику, собравшемуся противостоять огромному медведю.

Он отвернулся от неё.

– Иди домой, - прошептал змей.

Она сощурилась, едва осмеливаясь поверить в это.

– Правда?

– Ты слишком мала, - ответил Бримстоун, отведя взгляд. — У тебя вкусная кровь, но нужно больше, чем несколько капель, чтобы утолить мою жажду. Беги, пока я не передумал.

Глаза Павла распахнулись. В небе происходило нечто, чего ему не доводилось доселе видеть, хотя он и читал об этом. Завесы зелёного и фиолетового света мерцали на фоне ночного неба.

Пару мгновений жрец с улыбкой наслаждался удивительным зрелищем, затем вспомнил про дварфов и их отравленное угощение. Он выпрямился и осмотрелся.

Ситуация, в которой он оказался, была столь странной и неожиданной, что казалась почти нереальной. Кто-то снял с него всю одежду кроме солнечного амулета и положил его в гроб наверху башни. Судя по всему, и подножие, и шпиль были высечены изо льда и отшлифованы. Но, несмотря на наготу, Павлу было тепло. Он попробовал снять кулон, и холод тут же пронзил его, затрудняя дыхание. По всей видимости, заклинатель наложил чары для защиты от холода, и жрец поспешно вернул его обратно.

Он подошёл к парапету и осмотрелся. Башня была лишь частью огромного замка, который был вытесан - или магически воздвигнут - из ледника. Со своего карниза жрец не видел никакого пути вниз, но ему на глаза попался стол, тоже вырезанный изо льда. На нём стоял оловянный кувшин, кубок и блюдо с едой. От вида всех этих вещей Павел почувствовал боль в желудке и на минуту испугался, что ещё не оправился от яда. Но это было не так. Он просто был голоден и хотел пить, во рту было ужасно сухо.

Он подошёл к столу и попробовал угощение. В кувшине оказалось кисловатое белое вино. Розовые кровянистые кусочки мяса рофов на подносе были сырыми, но отбитыми и приправленными, что делало их даже аппетитными на вид.