– Уверен, - прошептал Бримстоун, - ты всё это знаешь.

Отшельник фыркнул:

– Конечно, я пережил то время, следил за всем из тени. Безумие никогда меня не касалось. До сегодняшнего дня… Никогда бы не подумал, что оно может поразить и меня.

Уилл наклонил голову.

– То есть, ты помог эльфам победить свою собственную расу? Почему?

– Я никому не помогал. И драконы - не моя раса, - Отшельник сделал паузу.
– Их вид был слишком жадным, чтобы делить мир с нами. Четвероногие начали войну против нас, и мы неоднократно сдерживали их. Но они были более плодовиты — драконов становилось всё больше и больше, и однажды численность взяла верх над силой. Они уничтожили почти всех, а остальных заставили спрятаться.

Павел подозревал, что только что услышал субъективное объяснение причин былого конфликта. Будучи учёным, он немного знал о ллинорнах. И он сомневался, что кто-то знает о них достаточно много. Но в каждом источнике упоминается об их безграничной ненависти, извращенности и разрушительности. Возможно, даже драконы-тираны прошлого считали ллинорнов слишком омерзительными, чтобы терпеть их. Но Павел решил не высказывать свое мнение.

– Когда я потерял свои владения, - продолжило существо, - это очень оскорбило мою гордость, хотя, с другой стороны, она меня не слишком заботила. Я видел, как мои подданные, такие же маленькие, суетливые люди, как вы, бежали. Презренные существа. Радости от правления ими было столько же, сколько человеку — от господства над муравейником. На самом деле, все, кто окружал меня в этом мире, так разочаровали меня, что я почти потерял смысл жизни и мог бы покончить с собой от отчаяния, если бы не наладил связь с сущностью, единственно достойной знания и почитания в этой убогой пародии на мироздание. Четвероногие могли украсть мой трон, но они не могли отнять у меня этого.

– С какой «сущностью»?- спросил Бримстоун.

– Силы вне тьмы и загробной жизни, - ответил Отшельник.
– Силы, в качестве побочного эффекта деятельности которых иногда появляется ваш род. Как стружка в процессе работы плотника.

Павел почувствовал приступ отвращения.

– Другими словами, ты стал жрецом какого-то злого божества.

– Ты неспособен осмыслить мои слова, - сказал Отшельник.
– Молись своему маленькому богу, которого ты даже не видел никогда.

– Мне нет дела до твоей веры, - сказал Дорн. — Расскажи нам про безумие.

– Хорошо. Это было восхитительно. Это была месть, хоть и исполненная другими, и до сегодняшнего дня, я жалею, что жил в этих пустошах, не видя того, как было положено начало возмездия четвероногим. Вскоре, я почувствовал изменения в мире и начал искать причину. Я увидел, что драконы теряют разум, уничтожают всё нажитое и своих подданных. Потеряв рассудок, ведомые неконтролируемой жаждой крови, они становились уязвимыми для своих врагов. Я уничтожил нескольких, когда представился случай.

– Ты должен был подумать над причиной всего этого и отыскать ее, - сказал Кара.

– Конечно. Я подозревал, что эльфы высвободили какое-то проклятие, поскольку из всех рас рабов они владели самой могущественной магией. Но если они и были ответственны за это, они хорошо замели следы. Те, кого я спрашивал, не знали ответа на вопрос, а я не имел возможности приблизиться к магам, мудрецам или королям. Их всех завлекла война, и они не увидели бы разницы между четвероногими и моим видом.

– Но тебе, такому умному, удалось ведь что-то выяснить, верно?
– спросил Уилл.

– Да, коротышка. В конце концов, я выяснил, что эльфы воздвигли секретную цитадель в горах Новуларонд.

Рэрун выпрямился.

– Посреди Великого Ледника?

– Ещё до него, - сказал Отшельник.- Ледник сформировался на тысячу лет позднее. Всё равно, это было странное место для крепости - отдалённая от остальных укреплений Tel-quessir, она не обладала никакой стратегической ценностью. Но я догадался, что она имеет какое-то отношение к безумию. Но было бы неосмотрительно продолжать поиски… к тому же, минула тысяча лет, и моё внимание привлекли другие дела.

– Пока тебя не нашёл Саммастер, - сказал Уилл.

– Да, - ответил потрошитель трупов.
– Если бы я понимал, зачем он охотиться за этой информацией…

– Ты бы ему не сказал, - закончил Дорн и повернулся к Рэруну.
– Это должно быть то место, где древние маги и жрецы создали миталь. Успеем ли мы разнюхать там всё и вернуться в Тентию до Фестиваля Луны?

Дварф кивнул.

– По Великому Леднику опасно путешествовать тем, кто там не родился… Но вас поведу я, так что всё будет в порядке. Смешно: я всегда думал, что вернусь домой, но не при таких обстоятельствах.

– Вряд ли это будет весёлое путешествие, - фыркнул Отшельник, чьи глаза были как провалы с бурлящей чернотой.
– Пойдете туда — навлечете на себя бедствия.

Ответ чудовища шокировал всех. Потом Тэган вымолвил:

– Я точно не понял, благородный ллинорн: ты предсказываешь будущее, проклинаешь нас или стараешься достучаться до нашего рассудка. В любом случае, ты забыл тот факт, что если мы потерпим поражение, ты взбесишься, словно щенок в курятнике. Нам бы больше пригодилась помощь, а не угрозы.