Так вот, книгоноша появился однажды под вечер, приехал верхом, но не от реки, а по тропинке, что вела к нам из-за холмов. На нем было поношенное домотканое платье и старая широкополая шляпа, а к седлу с обеих сторон приторочены пачки книг. Он не стал подъезжать к дому, а остановился у сарая, и я побежал к нему поглядеть, что он привез. Я знал, что это книгоноша, и знал, что за войну они почти совсем перевелись.

– Эй, - закричал я, - эй, книгоноша, здравствуйте!

Он посмотрел на меня очень серьезно и сразу мне ужасно понравился. Глаза у него были маленькие, синие, блестящие, как у генерала Уэйна, длинные льняные волосы падали на плечи. Тогда он показался мне старым, как почти все взрослые, но едва ли ему было многим больше тридцати лет.

– Здравствуйте, сэр, - сказал он. Выговор у него был странный, но как будто знакомый. Я решил, что он приехал издалека, из самой глуши.
– Как поживаете?

– Очень хорошо, - отвечал я.
– А у вас есть книжки из Англии? Мы бы купили, хоть Джейн и говорит, что сейчас их нельзя читать.

– Почему же их сейчас нельзя читать?
– спросил он.

– А у нас же, знаете, война.

– Да, это я знаю. Я сюда еле добрался из-за этих окаянных часовых.

Послушать его, так выходило, будто он не одобряет, что во время войны выставляют часовых. Потом взгляд его скользнул мимо меня, в долину. Он увидел, сколько там солдат и палаток, и сказал с удивленным видом:

– Ого, какой большой лагерь.

Я гордо кивнул головой.

– Да, тут чуть не все Пенсильванские регулярные войска.

Но ему, видно, не хотелось говорить об армии и о войне.

– Ты какие книги любишь?
– спросил он, приглядываясь ко мне.

Тут я спохватился, какой я невежа.

– Зайдите в дом, - пригласил я его, - выпейте чего-нибудь, погрейтесь. Моя сестра, наверно, тоже захочет посмотреть ваши книги.

Он подхватил свой товар и пошел за мной на кухню, и пока Мэри, кухарка, ставила чайник на огонь, я побежал за Джейн. Джейн всегда радовалась, когда появлялся книгоноша, - все-таки живой человек.

– Простите, что мы принимаем вас в кухне, - сказала она, - но дом наш превратился в самый настоящий бивак. Я бы предложила вам чаю, да чая у нас теперь нет - вы сами знаете.

– Вы, наверно, очень лояльная семья?
– спросил книгоноша.

– Мой отец служит в 3-м Континентальном, - тихо ответила Джейн.

Книгоноша посмотрел на нее, точно знал, о чем она думает – что, мол такому крепкому мужчине куда больше пристало бы служить в армии, чем разъезжать по дорогам со связкой книг. По губам его поползла улыбка, и он сказал:

– Кто-нибудь должен же продавать книги. Они нужны не меньше, чем война.

– Может быть, - сказала Джейн.

Тут меня позвала Энн, и мы с ней пошли в долину. Когда я вернулся, книгоноша показывал Джейн свой товар.

Книги были разложены на полу, а они с Джейн стояли на коленях, близко друг к другу, и в сумерках его льняные волосы красиво выделялись рядом с темными волосами Джейн. Когда я вошел, Джейн подняла голову.

– А ты не хочешь посмотреть книжки, Бентли?

– Я был в долине, - ответил я важно.
– Там большое оживление. Думаю, войска скоро выступят, пожалуй, в конце этой недели, а то и раньше.

Книгоноша глядел на меня очень внимательно, у меня даже мелькнула мысль, что это странно, раз он совсем не интересуется войной. Но я тут же забыл об этом и стал разглядывать книжки вместе с Джейн. У него было много детских книг с разноцветными картинками, мы таких почти и не видели. И все их он, видно, прочел - я еще не слышал, чтобы кто-нибудь так говорил о книгах. И о книгах для Джейн он тоже говорил, и я видел, что многое в нем нравится Джейн так же, как мне.

Я пообедал, и когда кончил обедать, Джейн все еще разговаривала с книгоношей о книгах и обо всяких других вещах. Тогда я вышел на крыльцо, где капитан Джонс курил трубку.

– Это что за оборванец?
– спросил меня капитан Джонс.

– Да так, просто книгоноша.

– Ах, просто книгоноша?

– Да, - кивнул я и подсел к нему для компании.

В тот вечер я сидел на кухне и слушал книгоношу. Он рассказывал не про войну, как солдаты, а про далекие чужие страны. Я чувствовал, что понравился ему, а меня к нему тянуло так, как никогда еще не тянуло к постороннему человеку. Позже пришла Джейн и тоже подсела к огню, и тогда книгоноша стал больше обращаться к ней. Кое-что из его слов я запомнил.

– Египет... словно старинное запястье в песке. Там три огромные пирамиды, они стоят все вместе, и когда смотришь, как за ними садится солнце...
– И все в том же роде. Казалось, нет той страны, где бы он не побывал, хотя как было попасть туда книгоноше - этого мы не могли себе представить.

– А война?
– один раз спросила его Джейн.

– Я иногда думаю о войне, - отвечал он, - но не знаю, нужна она или нет. Эта новая страна такая большая, такая пустынная - к чему из-за нее воевать?