Шрифт:
– Это ведь вы брали пробы на участке Нонны?
– Да.
– А почему ваша фирма свернула работы?
– По настоянию Семена Рохмана. Он велел нам прекратить работы и заплатил отступные.
– Как он это объяснил?
– Никак. Мы не спрашивали, потому что в то время работы было полно везде. Вот мы и выполнили его распоряжение, только взяли с него слово, что если Нонна Токаева все же решит возобновить работы, то поручит это нашей компании. Поэтому до последнего времени мы не делали никаких попыток связаться с Нонной лично. А по итогам последних исследований стало ясно, что месторождение нефти на ее участке - одно из богатейших на этом острове.
– Почему же все-таки вы не поговорили лично с ней еще два года назад?
– Для этого не было повода, а главное - в то время она еще служила в Карабахе, все переговоры в качестве ее поверенного вел Рохман.
И только в прошлом месяце, когда наше руководство решило вернуться к этому проекту, Семен Рохман отказался даже выслушать нас, наши юристы вдруг решили поинтересоваться, почему это владелец столь богатых залежей предпочитает служить обычным полицейским всего за каких-то сто долларов. И тогда мы попробовали связаться с Нонной по почте.
– Вот в этом-то все и дело!
– перебил инженера Джейхун.
– Вы оказались между двух огней, Рохман.
Адвокату наконец удалось прикурить сигарету.
– Можете не рассчитывать, что я признаю себя виновным. И к слову сказать, что, Акиф, вообще заставило вас заподозрить меня?
На это ответила Нонна:
– Мелочи, Сема, обычные мелочи! Ты ведь предложил мне большие деньги за мой участок. Помнишь? Потом - то, как точно ты описал форму груди Эллы, а ведь предполагалось, что ты ее никогда не видел. То, как ты закуривал сигарету - одним быстрым движением. На большинстве сигаретных пачек напечатано название фирмы. А после того, как ты покинул мою камеру, я нашел на полу с полдюжины окурков с названием той же фирмы, что и у тех, которые подобрал на прогалине. Да и с удостоверением ты перестарался. Покончив с Эллой, ты вложил его ей в руку, надеясь, что это будет выглядеть убедительно, будто она в пылу борьбы сорвала его с моей рубашки. Только вот вложил ты его не в ту руку. Ксиво было зажато справа. А нашли его в ее левой руке. Если бы девушка сорвала его... Впрочем, дальше ты можешь догадаться и сам.
На губах Рохмана появилась едва заметная улыбка, и он желчно ухмыльнулся:
– Да, не повезло. Я арестован, так надо полагать?
– Точно!
– кивнул Акиф. Адвокат пожал плечами:
– Тогда, с вашего позволения, я оденусь и последую за вами. Он уже открыл было ящик комода, когда Акиф с быстротой, неожиданной для такого грузного человека, как он, в три прыжка пересек комнату и выхватил из руки адвоката пистолет:
– Тихо, приятель! Старик Назиев был моим лучшим другом. Неужто забыл? И тебе еще предстоит ответить за его смерть! Я сделаю все, чтобы присутствовать при этом. Даже если мне придется для этого сбежать из тюрьмы. Я еще полюбуюсь, как тебя поджарят!
– Но я не убивал Назиева!
– Рохман без сил упал на диван и спрятал лицо в ладонях.
– Да, - был вынужден признать Акиф, - не убивал. Это сделал Тарик. И мы можем это доказать. Но, как юрист, вы должны знать, что подстрекатель несет вину за убийство наравне с тем, кто спустил курок.
– Исполняющий обязанности начальника надел кепку и остановил на Рохмане свой тяжелый взгляд.
– Пошли!
– А как насчет меня?
– не утерпела Нонна. Брови Акифа поползли вверх.
– Чтоб я сдох, а ты-то тут при чем?!
– Я все еще арестована? Или как? Акиф почесал затылок., - Официально, конечно, так и есть. Но как раз сейчас наша тюрьма забита до отказа. Так что, а знаешь, девочка, что бы я сделал на твоем месте?
– Да?
Акиф широко ухмыльнулся:
– Ну что ж, будь мне тридцать, как тебе, да имей я в перспективе много денег, да еще семью вроде твоей, уж я бы понесся домой со всех ног. И доказал это на деле, причем немедленно!
Глава 20
Нонна обошла весь дом: заглянула и в гостиную, и на кухню, даже в свой кабинет. Наконец, поднявшись по лестнице на второй этаж, вошла в спальню. Альберт сидел в кресле, устало глядел в одну точку. Увидев в дверях жену, Альберт зажмурился.
– Аллах услышал мои молитвы!
– едва слышно прошептал он.
– Ты жива!
Нонна почувствовала какую-то странную неловкость. Но она не имела ничего общего с тем чувством отчужденности, которое мучило его прежде.
– Да. Конечно. Со мной все в порядке. Альберт повернулся к ней:
– Они тебя не ранили? Те, кто напал на тюрьму?
Утреннее солнце уже заливало жаркими лучами спальню. Становилось жарко. Сняв с себя то, что еще оставалось от ее рубашки, Нонна повесила лохмотья на спинку стула.
– Нет. Слава Богу, Акиф с Джейхуном подоспели как раз вовремя.
– Так мне и Акиф Алиев сказал. Но когда ни ты, ни Тарик не вернулись домой, я вдруг испугался.
Все равно он узнает рано или поздно, решила Нонна и тяжело вздохнула:
– Тарик не вернется. Он в тюрьме... за убийство полковника Назиева. Похоже, они с Семеном Рохманом сделали все, чтобы убрать меня с дороги. А потом Рохман хотел заполучить мой участок, где нашли нефть.