Правда, на этом его «крестовый поход» неожиданно прервался: из полуразрушенного города навстречу ему поднялся рыцарь в блестящих на солнце доспехах и красном, как кровь, плаще. Он шел так, будто и не было несущихся в него бледно-красных росчерков, будто не было шипения воздуха, разрываемого антиматерией. Он шел как человек, полностью уверенный в своей неуязвимости.

Андроид остановился. Он не спускал титанового пальца со спускового крючка и бил прицельно, в грудь, а потом и в голову, но я не видел никаких следов от соприкосновения антиматерии с блестящими доспехами! Казалось, что убийственные частицы не долетают до цели вовсе, а поглощаются каким-то невидимым экраном. А рыцарь был уже подле андроида. Словно надоедливое насекомое, он наотмашь ударил несчастного робота и разрубил от плеча до низа живота. Вероятно, с виду обычное, оружие было зачаровано, поскольку, несмотря на все усилия, рыцарь так и не смог его вытащить.

Бросив безнадежные попытки, он отвернулся от оцепеневшего андроида и, обращаясь к смотревшим на него снизу солдатам, прокричал настолько громко, что его голос услышал даже я:

— Братья! Нам нечего бояться отродий мрака! С нами свет Ануида, и никаким Звездным демонам его не погасить! Так вперед, завершим начатое!

Многоголосый рев взметнулся ввысь, к флагштокам, установленным на башнях замка, а затем поднялся в небеса. Системы андроида до последнего пытались восстановить подачу энергии и держались на крохотных резервных аккумуляторах, но застрявший меч надежно блокировал ремонтным наноботам путь к источнику питания. Побарахтавшись еще с минуту, все системы одна за другой принялись умирать. Последними отключились мониторы, транслирующие подъем к замку воодушевленной армии. Странно, но каким-то чудом, даже мертвый, робот не упал навзничь, а сохранил равновесие, будто бы застопорив нижние конечности.

Впрочем, почему он на самом деле не упал, меня интересовало мало. Я снова обрел собственный разум и власть над телом, поднялся и огляделся. Пыли вокруг больше не было, как, впрочем, и людей. Ничего не было, кроме трупов и разрухи. Прекрасный особняк не выдержал столкновения с валунами и одной из капсул-метеоритов, частично развалился, а местами просто обрушился. Я поискал Лейю, но, кроме валяющегося с пробитым глазом коня, никаких следов баронессы не обнаружил.

— Господин, — неожиданно произнесли за спиной, и я вздрогнул, — что нам делать?

— Тьфу ты, Балаут, напугал!.. — бросил я, задумчиво переводя взгляд с фигуры атлета на пока еще пустые ворота. — Попробуй сдержать врагов, а я постараюсь их отрезать и прийти к тебе на помощь.

Ходячая легенда величаво кивнула и, увидев что-то среди трупов, зашагала туда. Глянув, что он подбирает копье с широченным лезвием, я постарался расслабиться и впасть в своего рода транс. Получилось один раз — получится и другой!

Минута, и я поплыл, поплыло мое сознание, словно одурманенное убойной дозой алкоголя. Я расширился, будто облако, почувствовал себя объемным и всеобъемлющим, а затем разум выбросил крюки-мысли, которые уцепились за искомое. И я оказался сразу в трех, а то и в четырех местах! Господи боже, что со мной?!

Вот я стою у ослепительно сверкающего на солнце гигантского шара, а вот я же нахожусь в разрушенном доме, едва не придавленный свесившимися потолочными балками. А тут я в каких-то руинах из обломков бетона и каменных блоков.

Борясь с тошнотой и головокружением, я отдал приказ перейти в атаку и все так же, рассеченный на четыре части, продолжал наблюдать…

Я вышел из разрушенного дома, без усилий снеся с петель перекошенную дверь. Мимо по улице бежали люди. Много людей. Должно быть, они бегут туда, наверх, к замку из черного камня на скале.

Я поднял свое могучее оружие и ударил из него по толпе. Мой пулемет с двумя вертикальными барабанами беспрестанно изрыгает огонь, тридцатимиллиметровые пули, принимающие свою окончательную форму прямо в воздухе, прошивают людей насквозь и со шлепающим звуком вонзаются в стены домов. Ко мне подбежал полуголый дикарь, я развернулся и пулеметной очередью разрезал его на части — брызги крови испачкали защитные щитки визоров…

Я оказался у гигантского, наполовину утонувшего в земле и сияющего на солнце шара, посреди поля в окружении сотен людей. Обилие людей закрывает обзор, и единственной привязкой к местности остается замок, возвышающийся на одиноком утесе. Люди не атакуют, смотрят со страхом и недоверием, теребят в руках примитивное оружие, ярят ездовых животных, но не приближаются и не делают ничего существенно опасного. Кажется, стою я тут долго, и они успели ко мне привыкнуть.

Неожиданно для всех я вскинул скорострельный дробовик и открыл по ним огонь…

Я отшвырнул прочь кусок мраморной стены и вышел из разрушенного трехэтажного здания. Передо мной раскинулся двор какого-то замка, на котором лежали трупы людей. Я мельком взглянул на стоящего, чуть пошатываясь, с закрытыми глазами человека, который чем-то напомнил меня самого, и всмотрелся в происходящее впереди.

Десятки людей с пометкой на визоре «цель» с холодным оружием в руках наседали на человека с меткой «союзник», и я, не раздумывая более и доли секунды, открыл огонь из энл-фала…

Я схватился за голову и упал на колени, а затем распластался на земле. Я силился, но не мог разорвать контакт с разумом роботов! Я вцепился пальцами в волосы, до крови кусал губы, но три разума в моей голове никак не желали исчезать!..

Пулемет бил, не останавливаясь ни на секунду, барабаны визжали из-за непрерывного вращения, как тормозные колодки монорельса, а врагов меньше не становилось. Вокруг уже горы трупов, но невооруженные люди, словно зомби, продолжали лезть напролом, прямо под пули и не обращали внимания, что уже дышат распыленной в воздухе кровью своих товарищей.