Его забитый, рабский дух.

Ярмо ему не враг, а друг

О нём жалеть не стану я.

Вот повесть мрачная моя,

И первый, кто её слыхал,

Не зря, поверьте мне, рыдал.

Вдали темнеет синь морская.

И тень, с прибрежных скал сползая.

Растет, пугает рыбака.

И кажется издалека

Что лодку там укрыл пират.

Рыбак поворотил назад,

И хоть уловом отягчен,

Н весла налегает он,

Пока далекий Порт Леон

Огней слепящие лучи

В восточной расплеснёт ночи.

Чей чёрный конь летит как гром,

И эхо гулкое кругом

То стуком кованых копыт

В ущелье диких скал кружит,

То звонкою уздой звенит?

Весь в пене конь, он словно вал

Прибоя у прибрежных скал.

Смолкает и морской прибой,

Но всадник позабыл покой:

Ничтожны бури всех морей

Пред бурею в груди твоей,

Гяур, безвестный назарей!

Но вижу я в чертах твоих

След потрясений роковых,

Ты юн, но бледный, мрачный лик

Страстями опален, и дик

Озлобленно горящий взор.

Вот он скользнул как метеор,

Я понял: ненависть и страх

Внушит османам этот враг.

Всё ближе он, его полет

Мой изумленный взгляд влечет.

Как демон в полуночный час

Промчался он и скрылся с глаз,

Оставив до скончанья дней

Тревожный след в душе моей,

И топот черного коня

В ушах остался у меня.

Он тронул скакуна уздой

И разом скрылся за скалой,

Нависшей над морской волной,

Ему, должно быть ,страшен тот,

Кто увидал его полет!

В беззвездном небе мрак и мгла,

Но слишком ночь ему светла!

Промчавшись, бросил он назад

Как будто бы прощальный взгляд:

На миг он скакуна сдержал,

На миг на стременах привстал,

На миг... Но что в ночной дали

За рощей молодых олив

Он видит? Месяц над холмом,

Дрожит в мечетях слабый свет

И эхо разбудил мушкет,

Как будто отдаленный гром.

То знак усердья мусульман,

В ту ночь окончен Рамазан,

В ту ночь - Байрама первый час,

В ту ночь... Но кто же ты, что с глаз

Исчез? Ты, с огненным челом?

Что в празднике тебе чужом?

То скрыться хочешь ты, то вдруг

Тревожно напрягаешь слух.

Он замер, и в его чертах

Сменился ненавистью страх;

То был не мимолётный гнев,

Что вмиг румянцем заалев,

Остынет - Нет, он побледнел, -

Стал как могильный мрамор бел,

Чья мертвенная белизна

Во мраке ночи так страшна.

В седле недвижно он сидел,

Ужасный взор остекленел...

Кому-то он грозит сквозь ночь...

Вернуться, или мчаться прочь?.

Вдруг, сдержанный его рукой

Нетерпеливый вороной

Заржал и зазвенел уздой.

Так в сон, неудержим и дик

Врывается совиный крик.

Но вот коня пришпорил он -