Кто обращал к востоку взгляд,

Едва молитвы зазвучат,

И громко возгласит мулла:

"Ва Мохаммед расуль Алла"...

И он, неверного рукой

Убит в свое стране родной,

Он как герой в бою сражён,

Пусть даже кровью не отмщен -

Уже у райских он дверей,

И гурии его манят,

И черным небом их очей

Он услаждает пылкий взгляд...

Шарфов зеленою волной

И негой упоен герой:

Кто пал с неверными в бою,

Бессмертье обретет в раю!

А ты, неверный, Над тобой

Монкир взмахнет своей косой,

И, корчась от ужасных мук,

Ты побежишь, за кругом круг

Вокруг престола сатаны

За гранью пламенной стены!

И пламя в грудь твою войдет,

А кто услышит, кто поймет,

Как пламя ада душу жжёт?

Но прежде из могилы взят,

Вампиром ты придешь назад,

В свой дом, затем, чтоб вновь и вновь

Твой труп сосал живую кровь,

Жены, сестры и дочерей,

Пил жизни их во мгле ночей,

Чтоб сам же проклял страшный пир,

Которым жив твой труп, вампир!

Но жертвы, прежде чем умрут,

Тебя, увидев, проклянут,

А им пошлешь проклятье ты.

На стеблях высохнут цветы,

Дочь юная твоя должна

Пасть жертвой, и умрет она,

Назвав тебя, тебя!
– отцом!

И опалит тебя огнем

То слово Ты же обречен

Её последний слышать стон,

Смотреть, как взор ее живой

Охватит льдистой синевою,

Тогда преступною рукой

Ты вырвешь локон золотой,

А прежде - прядь ее кудрей

Хранил ты на груди своей!

И в память муки неземной

Ты унесешь его с собой...

Скрипя зубами, кровь родных

Стереть не сможешь с губ твоих,

Украдкой в гроб вернешься свой...

Иди к ифритам, с ними вой,

Но ты с проклятием таким

Ужасен будешь даже им!

Не могут нежные сердца

Любить навек и до конца:

Легко их горе устрашит,

Их безнадёжность охладит,

Лишь сердце твёрдое одно

Страдать от ран обречено.

Перегорит в огне руда,

Металл прольётся, и тогда

В огонь горнила погружен,

Хоть мягок, но всё тот же он -

Металл! Он примет вид любой,

Когда он закалён тобой:

Он может стать твоим щитом,

Он может стать твоим клинком,

Но если ты клинок избрал -

Тебя же поразит кинжал!

Так твёрдые сердца подчас

Расплавит пламень женских глаз,

И форма, принятая раз,

Навек останется. Так нож

Скорей сломаешь, чем согнёшь.

*****

Скажи, как чернеца того

Зовут? В родной стране моей

Однажды видел я его:

На самом диком из коней

Он так вдоль берега летел,

Что ветер над землей свистел.

Но всё ж лицо я разглядел -

Мне не забыть его: оно

Как судорогой сведено!

Бормочет он в тревожных снах

О деве и о злых волнах,

О мщенье, саблях мусульман,

О том, что пал в бою осман,