— Какая чушь, мисс! — взволнованно воскликнула миссис Эдгерли. — Вы чудесно играете. Много раз Гортон и я слышали чудесные мелодии в вашем исполнении. К тому же сэр Джеймс не послал бы вас в Париж учиться в музыкальной академии, если бы не считал вас хорошей пианисткой.

— Он послал меня в Сорбонну, предполагая во мне талант. Я надеялась, что однажды стану такой, как мама, — буду разъезжать по миру, собирая огромные залы. Но беда в том, что таланта у меня нет. Я играю неплохо… только и всего. — Девушка нахмурилась. — Вам не кажется, что сэр Люк недоволен из-за пианино? Оно очень хорошее… великолепный инструмент. Возможно, он не желает с ним расставаться. Мне показалось вчера, кто-то играл… Может, мисс Ларсен?

— Не думаю. Скорее этот блондин с длинными волосами. Всю ночь у него из комнаты доносилась танцевальная музыка. А утром он разбудил меня, включив радио на полную мощность. Его комната расположена как раз над моей, — с отвращением произнесла экономка.

Мелани вздохнула с облегчением:

— Вы уверены, что не мисс Ларсен? Играла вчера на пианино, я хотела сказать… Музыка не походила на классическую, скорее на популярную. Но многие любят поп, и я в том числе.

Миссис Эдгерли презрительно фыркнула:

— А я нет. И если это мисс Ларсен вчера «музицировала» в гостиной, я буду только признательна, мисс, если вы заберете пианино. Из того, что мне удалось узнать от сэра Люка, ясно, что дамочки решили остаться здесь надолго.

Мелани кивнула:

— Да. Мне кажется, одна молодая особа решила остаться здесь очень надолго! Насчет остальных — я их не видела. Молодой человек с длинными волосами показался мне забавным. Полагаю, он покупает одежду на Карнаби-стрит.

— Не слышала о такой улице. Мне больше по душе двое других джентльменов, прибывших с сэром Люком, — призналась экономка. — Оба пожилые, представительные. Один очень мил. Несомненный джентльмен. Я всегда могу распознать настоящего джентльмена! — И она фыркнула вновь, на сей раз от гордости.

— Вы сноб, миссис Эдгерли, — укоризненно заметила Мелани. Она взглянула на часы. — О, мне пора. Сэр Люк велел прийти сразу после завтрака. А я закончила завтракать минут десять назад. — Она задумчиво посмотрела на пожилую женщину. — Я нагрубила вчера мисс Ларсен, — призналась Мелани. — Во-первых, не стала ничего рассказывать о себе. Вероятно, она решила, что я чересчур надменна. Ее мать была так искренне очарована Вроксфордом! Женщина понравилась мне… хотя и выселила меня из собственной комнаты! Вернее, не она, а ее дочь. Я застала мисс Ларсен швыряющей мои вещи по всей комнате, но не посмела и слова сказать!

Миссис Эдгерли закрыла глаза и произнесла фразу, которую обитатели поместья часто слышали из ее уст последние недели две:

— Если бы только сэр Джеймс был с нами!

Мелани постучала в дверь кабинета и получила разрешение войти. Сэр Люк рылся в ящиках письменного стола. Пол устилали бумаги, письма и выпотрошенные папки. Сейф для бумаг был открыт, а его содержимое перемешано.

Чтобы пройти к сэру Люку, девушке пришлось поднимать бумаги с ковра. Она также расчистила небольшую площадку возле стола, где ей придется стоять, ожидая обвинений или осуждения от нового баронета. На самом деле сэр Люк казался скорее рассеянным, нежели недовольным или возмущенным.

— Зачем люди хранят столько хлама? — воскликнул он, склонившись над планом поместья. — Эта карта датируется 1720 годом. У нее никакой практической ценности. Может, служащие музея ею заинтересуются, но только не я. В сейфе лежит порядка дюжины отличных современных карт, и, по крайней мере, они целы.

Мелани с интересом взглянула на карту:

— Никогда раньше такой не видела. Здесь Вроксфорд показан без пристроек. Восточное крыло достроили в 1740 году. А раньше дом был значительно меньше, что и показано на карте. Конечно, изначально здесь располагалось аббатство, очень обширное и важное. Основано оно было французами, как мне кажется, в 1482-м.

— В 1483-м, — поправил сэр Люк.

— О да. Я припоминаю наш спор с сэром Джеймсом. Он был противником такой поздней датировки. Он считал, будто аббатство основали на пятьдесят лет раньше официальной даты.

Сэр Люк достал портсигар и закурил.

— Садитесь. — Он кивнул в сторону стула. — Я хотел с вами побеседовать. Если честно, мне о многом надо с вами поговорить. — Его карие глаза блеснули. — Но сначала позвольте выразить восхищение вашими знаниями о древних постройках. Вдобавок к умению разводить камин, быть на побегушках, заменяя перезагруженную работой прислугу, играть на пианино и выпрашивать лошадей и коттеджи у впечатлительных старых джентльменов вроде моего дяди, скажите, есть у вас другие способности, о которых стоит упомянуть? Как я понял, вы год отучились в Сорбонне. Миссис Эдгерли искренне полагает, что вы должны были унаследовать Вроксфордское аббатство, а не просто иметь возможность содержать лошадь в конюшне… не считаясь с моими желаниями!

Мелани зарделась от смущения.

— О, я уверена, миссис Эдгерли совсем иное имела в виду, сэр Люк. Она знает меня почти всю мою жизнь и, естественно, интересуется моей дальнейшей судьбой. Но когда вы приехали вчера в поместье, я знаю, миссис Эдгерли была счастлива. Вы Чарнок, а род Чарноков жил здесь с тех самых пор, как аббатство превратилось в замок баронета.

— О, неужели? — довольно сухо осведомился сэр Люк. — Скажите, продолжение рода Чарноков для вас так же важно, как и для миссис Эдгерли?