Миссис Эдгерли не смогла сдержать радости, услышав, что Мелани останется жить в аббатстве. Экономка тут же помчалась сообщить радостное известие Гортону и поварихе. Они также остались довольны таким положением дела.

— Как только миссис Ларсен уедет, вы вновь поселитесь в старой комнате. Я ее приготовлю для вас, — сообщила миссис Эдгерли.

Но Мелани заверила добрую женщину, что не намерена возвращаться в старую комнату и останется жить в детской.

Немного мебели, и комната станет не только спальней, но и гостиной. Однако у миссис Эдгерли родилась идея получше. Она обратилась к хозяину дома с просьбой передать смежную и совмещенную дверью с детской комнату в распоряжение мисс Гренжер.

Сэр Люк как-то странно взглянул на экономку, прежде чем дать ответ.

— Да, неплохая мысль, — согласился он. — Но, видите ли, миссис Эдгерли, есть большая вероятность, что детская может понадобиться в ближайшее время по назначению. Не стоит об этом забывать.

Миссис Эдгерли сперва недоумевала. Но потом сообразила, что хозяин намекает на скорую свадьбу с мисс Ларсен и возможные плоды их брака.

Экономка отправилась наверх — превращать свободную пока комнату во временную гостиную для Мелани — не в лучшем расположении духа. Пожилая женщина не решилась передать слова сэра Люка девушке.

Мелани посчитала возможность получить еще одну комнату отличной новостью. Боль в лодыжке почти прошла, хотя нога еще ныла, и девушка нашла в себе силы помочь экономке. Через несколько часов унылая пустая комната превратилась в уютную гостиную. Из разных комнат огромного дома собрали мебель. На окна повесили новые льняные занавески с цветочным орнаментом. Их извлекла из своих закромов миссис Эдгерли. Мелани постелила на пол пушистый ковер. Она купила его на свои деньги, когда еще только мечтала о том, что поселится в коттедже.

Они наполовину подготовили комнату, когда позвонил Мартин и поздравил подругу с хорошими результатами рентгеновского снимка. Мелани все еще дулась на юношу — оставшись в тот день на ленч в аббатстве, он не потрудился даже зайти и попрощаться с ней. Поэтому Мелани холодно разговаривала с другом по телефону. Мартин расстроился. Он попросил девушку отужинать с ним, если, конечно, она чувствует себя хорошо. Но Мелани осталась непреклонной. Она соврала, что нога жутко разболелась, и отвергла его предложение. И попросила Мартина отвести Леди в конюшню Вроксфордского аббатства.

Поначалу юноша недоумевал, но потом вдруг изъявил желание немедля доставить лошадь. Мелани такая поспешность показалась подозрительной. Девушка не была уверена, что нетерпение Мартина вызвано желанием увидеться с ней. Скорее с Ингой Ларсен. Он даже не зашел попрощаться тогда! Поэтому в голосе девушки звенела зимняя стужа, когда она посоветовала Мартину поступить как считает нужным. Мелани уведомила его, что сейчас занята перестановкой в комнате и не сможет увидеться с ним. Правда, не стала сообщать другу, что остается жить, в аббатстве.

Позже Мелани узнала, что Леди была переведена в конюшню Вроксфорда тем же вечером… но узнала от Инги. Та распространялась за ужином о достоинствах маленькой гнедой кобылы.

Мисс Ларсен устремила взгляд на девушку поверх вазы с фруктами и взбитыми сливками, поданными на десерт, по-кошачьи прищурила глаза и заявила, что мисс Гренджер повезло владеть такой чудесной лошадью.

Мелани с благодарностью приняла из рук полковника Анструвера очищенный от кожуры апельсин — полковник любил за столом ухаживать за дамами таким образом. При этих словах она удивленно вскинула брови и поинтересовалась, когда Инге довелось увидеть лошадь.

— Да сегодня, — ответила та. — Молодой человек, ваш друг Мартин Вайдал, привел ее со своей фермы. Кажется, «Ивовая ферма», так она называется? Я встретилась с ним на аллее и проводила до конюшни. Мистер Вайдал при мне завел лошадь в стойло и передал на руки конюху. — В глазах блондинки появился хищный блеск. — Мистер Вайдал очень красивый юноша… истинный англичанин! — заключила она.

— Ой, да ладно! — воскликнул сэр Люк, восседающий во главе стола. — Мы все здесь англичане. Нельзя же нас исключать.

— Разве? — Инга сидела по левую руку от хозяина дома, а ее мать — по правую. Мисс Ларсен выдала ослепительную улыбку, грациозным жестом поправляя локон золотистых волос. — Но, вероятно, не всех англичан можно назвать истинными… как мистера Вайдала. Он такой уличный, со здоровым румянцем от пребывания на свежем воздухе. Он шатен. У него честное, открытое лицо! Ты, Люк, совсем иной. Прости, дорогой, но это так, — извиняющимся тоном произнесла Инга. — Ты такой черный, что тебя легко можно принять за итальянца.