Шрифт:
Хотя используемые СССР методы в многолетней успешной деятельности по раскрытию национальных секретов Соединенных Штатов вызывали оправданное негодование, мы вынуждены признать печальную истину: шпионаж – неизбежное зло международной политики. Было бы лицемерием объявлять его исключительно русским изобретением: речь идет о деятельности старой, как сама история.
Кажется, еще египтяне первыми осознали необходимость в шпионаже, создав секретную службу и открыв школы для разведчиков. Первое практическое применение их подготовки, вероятно, датируется правлением египетского фараона Тутмоса III, когда капитан Тут умудрился с помощью шпионов тайно доставить в Яффу двести вооруженных солдат, которых посадили в мешки и внесли в город под видом муки.
Пожалуй, величайшую из всех шпионских историй можно найти в «Илиаде»: вспомните Троянского коня.
Шли века, шпионаж обретал силу и влияние. Известно, что Жанну д'Арк предал шпион – епископ Пьер Кошон из Бове, состоявший на содержании английского короля. Перечисляя знаменитых шпионов, мы не забудем назвать Бенедикта Арнольда [3] , бельгийку Марту Кокерт и француженку Анн-Мари Вальтере, которые шпионили в германских оккупационных войсках во время Первой и Второй мировых войн.
3
Арнольд Бенедикт (1741–1801) – генерал, участник Войны за независимость; предложил англичанам секреты форта Вест-Пойнт за 20 тысяч фунтов стерлингов.
По-видимому, Россия впервые попробовала серьезно заняться шпионажем в 1881 году, когда для борьбы с терроризмом была создана так называемая охранка – охранное отделение полиции. Тогда хитростью и обманом удалось расстроить планы не только отчаянных храбрецов-цареубийц, но и заговорщиков внутри правительства.
После захвата власти большевиками в 1917 году Ленин учредил Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем (ВЧК). Поскольку даже русские с трудом выговаривали это название, ее перекрестили в ЧК. Это была все та же охранка, но под другим названием.
В 1923 году на смену ЧК пришло Объединенное государственное политическое управление, или ОГПУ, которое выросло в устрашающую тайную полицию и шпионскую организацию. В 1934 году ОГПУ вошло в систему Народного Комиссариата внутренних дел, ставшего орудием всемирного шпионажа. Возможно, читатели лучше знакомы с аббревиатурой этой шпионской машины – НКВД. В последующие годы организация меняла название, но никогда не отказывалась от своих целей: до казни в 1953 году ее шефа Лаврентия Берии вывеска НКВД на какое-то время сменялась на МВД – Министерство внутренних дел, потом (в 1954 году) – на КГБ – Комитет государственной безопасности [4] .
4
Авторы ошибаются. С 1917 года преобразование ВЧК в КГБ происходило следующим образом:
Декабрь 1917 г. ВЧК
Февраль 1922 г. ГПУ в составе НКВД
Ноябрь 1923 г. ОГПУ
Июль 1934 г. ГУГБ в составе НКВД
Февраль 1941 г. НКГБ
Июль 1941 г. НКВД
Апрель 1943 г. НКГБ
Март 1946 г. МГБ
Март 1953 г. МВД (в результате слияния МВД и МГБ)
Март 1954 г. КГБ при Совете Министров СССР. (Примеч. ред.)
Агенты НКВД составили ядро шпионской сети, опоясывающей сегодня весь земной шар. Вместе с агентами Коминтерна они проникли в такие разные сферы, как политика, промышленность, коммерция, сельское хозяйство, транспорт, и в самую важную отрасль – военную.
Многочисленные свидетельства раскаявшихся коммунистов практически не оставляют сомнений в том, что первостепенные интересы и цели советских разведывательных центров распространялись главным образом на военную сферу.
О справедливости этого можно судить по немалому числу разоблачаемых в США иностранных шпионов и по преобладанию среди них агентов, действующих под прикрытием Организации Объединенных Наций.
СССР никогда не признавался в причастности к шпионажу, даже если его офицеров разведки брали с поличным – с крадеными секретными данными. Напротив, над каждым разоблачением подтрунивали, поддразнивая американцев: «Вы под каждым кустом находите коммунистического шпиона!»
Неплохая позиция. Неписаный закон шпионажа гласит: никогда не признавайся. Это вовсе не вопрос этики. Чтобы достичь максимальной эффективности, шпионская система должна быть полностью засекреченной. Признание означает провал. Он невозможен: в мире секретных служб репутация строится на тайне.
История советского членства в ООН связана со множеством случаев причастности к шпионажу дипломатического и консульского корпуса, равно как и советских граждан – работников Секретариата.
Устав ООН требует наделять служащих, прибывающих из любой страны и работающих в любой должности, статусом «международных государственных служащих». Они обретают его, ставя подпись под присягой на верность перед началом работы на любом посту в ООН. Присяга обязывает работника служить ООН честно и беспристрастно и запрещает правительству родной страны своим влиянием или действиями отвлекать служащего ООН от исполнения долга.
Штат ООН – от генерального секретаря до незаметного делопроизводителя – должен работать в согласии с правилами и распоряжениями ООН. В строгом смысле здесь нет и намека на отказ от преданности своей стране. Однако сотрудникам ООН не разрешается действовать в интересах собственного государства, скажем передавая документы ООН членам дипломатической миссии своей страны или способствуя осуществлению в учреждениях ООН ее проектов.
Первые девятнадцать лет существования ООН определенно продемонстрировали, что, невзирая на некоторые промахи и упущения, «международные гражданские служащие» вполне способны сделать работу такой гигантской машины, как всемирная организация, независимой. Но этот период продемонстрировал и то, что, подписывая в Сан-Франциско наряду с прочими принципами Устава ООН пункт о независимости, Советский Союз придерживался иного мнения. Хотя служащие ООН из Советского Союза и стран социалистического лагеря подписывали присягу, многие из них тем не менее проводили в жизнь инструкции Москвы. Их посылали в ООН не только для оказания помощи в международных делах, но и для выполнения тайных приказов, полученных из советского представительства в ООН. Некоторые из этих граждан прошли шпионскую подготовку, но замаскировались под секретарей, делопроизводителей, машинисток или чиновников высоких категорий, возглавляющих департаменты ООН.