Волнорез растерялся и запаниковал. Он тщетно пытался выбраться из колючек. Наконец ему удалось вырваться из куста и развернуться, но сестры с новой силой продолжили теснить его. Волнорез попытался отбросить их, но Белогривка принялась кусать его за один бок, а Синегривка царапать за другой. Визжа от бессильной ярости, черно-бурый кот бросился в чащу леса.

— Один готов, — пропыхтела Белогривка.

— Но другие остались, — ответила Синегривка, поводя носом. Сколько она ни принюхивалась, ей пока не удалось почуять запахи Криворота или Желудя. Но ведь это замечательно! Оба брата были сильными воинами, и ей совсем не хотелось встречаться с ними в бою.

Синегривка едва успела отскочить в сторону, когда Белогривка, сорвавшись с места, бросилась в погоню за каким-то Речным воином. В следующий миг мимо Синегривки прокатился Дроздовик, сцепившийся с Выдрохвостом. Молодой Грозовой воин с такой силой рвал своего врага когтями, что тот с жалобным воем запросил пощады.

Вихрегон ударом тяжелой лапы отшвырнул Речного оруженосца, и тот с визгом врезался в своего соплеменника, пробегавшего мимо. Оба кота неуклюже растянулись на земле, а Вихрегон, прыгнув на них сверху, полоснул когтями одного и ударом задних лап отбросил прочь другого.

— Сражайтесь, мышиные душонки! — в бешенстве закричала на своих соплеменников Ракушечница. Больше она не успела ничего сказать, потому что Синегривка вскочила ей на спину.

— Думаешь, с нами так просто сладить? — прошипела она, впиваясь зубами в плечо Речной глашатой.

В ответ разъяренная кошка полоснула ее когтями и отбросила прочь. Синегривка взвыла от боли — коготь ее передней лапы был вывернут. В глазах потемнело, и она едва не потеряла сознание, но все-таки сумела освободиться.

И тут на нее набросился Чащобник.

Задыхаясь от боли, Синегривка встала на задние лапы, чтобы защититься от бурого воина, но подоспевшая Белогривка впилась зубами в его загривок и оттащила прочь. Чащобник вырвался, но Белогривка тут же поднырнула ему под живот и с такой силой ударила головой, что из несчастного вояки с шумом вышел воздух. Раскрыв от боли пасть, Чащобник помчался в сторону границы Речного племени.

Леденящий кровь крик прорезал воздух.

— Розолапка! — Синегривка, не раздумывая, бросилась в ежевичный куст и с привычной легкостью проскользнула между колючими ветками.

Выбежав с другой стороны зарослей, она увидела Розолапку. Два здоровенных Речных кота зажали ее между корней дуба и приготовились к расправе.

— Трусы! Побоялись сразиться с противником своего роста? — в бешенстве завизжала Синегривка, прыгая на спину одного из котов.

— Речное племя никогда не сражается честно! — подхватила Белогривка, выбегая следом за ней.

Опрокинув врага, Синегривка краем глаза заметила, как сестра впилась зубами в шкуру второго кота и оттаскивает его прочь от перепуганной Розолапки.

Не выпуская из пасти косматый загривок Речного воителя, Синегривка прошептала:

— Меть ему в живот!

Розолапка бросилась вперед, поднырнула под Речного кота и принялась драть его когтями. Бедняга так забился от боли, что Синегривке пришлось отпустить его. Речной воин с рычанием обернулся к Розолапке, но та проворно отскочила, и разъяренный вояка с размаху полоснул когтями по коре дерева.

— В воде, наверно, ты поворачиваешься быстрее? — поддразнила его Синегривка. — Но здесь тебе не река. Что ты забыл в нашем лесу?

Кот с шипением прыгнул на нее, но Розолапка снова поднырнула ему под живот и сшибла с ног. Белогривка уже обратила в бегство второго кота и бросилась на помощь соплеменницам.

Оказавшись сразу перед тремя разъяренными кошками, Речной воин пошатнулся, и Синегривка с мрачным удовлетворением увидела панику в его глазах. Кот медленно попятился к корням дерева.

— Думаешь, сможешь справиться с тремя сразу? — с вызовом крикнула ему Синегривка.

— Пусть попробует, — проворчала Розолапка.

— Вообще-то с виду он совсем мышеголовый, — засмеялась Синегривка. — То-то будет потеха! — Лапы у нее так и чесались от переполнявшей их силы, но она заставила себя крепче впиться когтями в землю. Противник был один против их троих, и они могли запросто спустить с него шкуру.

«Значит, надо отпустить врага. Этого требуют честь и Воинский закон».

Синегривка выразительно посмотрела на Белогривку и Розолапку в надежде, что они тоже понимают это. Белогривка кивнула и отошла в сторону, освобождая Речному коту проход. Воин в мгновение ока рванулся вперед и помчался к границе.