А потом, вернувшись в меню поиска знаний, не стала выбирать ни одной из ячеек, а ткнула в окошко поиска по ключевым словам (оно сразу изменило цвет, замигало) и произнесла: «Занэнасотоне». В окошке проявилась надпись «заненасотоне». Виктору еще предстояло привыкнуть, что в смолячанском «е» читается как «э».

А что может означать сказанное Инной слово? «Ненасотоне» – «ненастоящее», но с приставкой «за» смысл может меняться и на противоположный, и на более глубокий, и вообще, значения слов с «за» и без «за» могут отличаться как кислое от длинного.

Все ячейки поиска знаний свернулись, устроились в виде маленькой картинки рядом со свернутым в нечто подобное «главным меню». Или правильнее будет называть не «главное меню», а «рабочий стол»? Появился список знаний по поводу «заненасотоне», теперь – столбик длинных овалов, один под другим. И спираль внизу есть, длинная, много у них тут информации про это самое «заненасотоне», значит – больной вопрос.

Правда, в некоторых ссылках выделено не «заненасотоне», а другое слово «завосе». «Восе» по-смолячански означает «все», а если оно стоит одиноко и не к чему не относится то «все на свете». Что тогда означает «завосе»? Вне всего на свете, более, чем все на свете? Вроде по контексту подходит «вместо всего на свете». Уж не о наркотиках ли идет речь?

Инна выбрала пункт, исторический, стали читать. Начиналась статья очень интересно, словами: «Каждый может не умирать окончательно, если не имеет желания». От такого начала Виктор слегка обалдел, Инна – нет, пришлось Виктору фильм назад откручивать, пропустил кое-что от обалдения. Вчитываясь, понимая через три слова, он постепенно разобрался, о чем идет речь – о виртуальной реальности. Ну да, Инна же рассказывала, что каменнодеревцы туда переселяются, чтобы не умирать. Но, оказывается, переселяться в ВР насовсем, навсегда – не обязательно, можно просто сходить, посмотреть, а потом в реальный мир вернуться.

А проблема у каменнодеревцев такая: кто разок виртуальный мир увидит, тому хочется туда снова. Тут играет роль страх случайно погибнуть и не успеть переселиться в ВР, но не только. Дело еще в том, что в виртуальной реальности перед человеком открывается гораздо больше возможностей, тянет туда. И уходят люди в виртуальность молодыми, когда еще могли бы жить, радоваться, детей рожать и пользу приносить. Просто вдруг решают там остаться, и реальное человеческое тело перестает функционировать, остается лишь сознание, и то – в ВР. И не запретишь, общество свободное.

Таких ушедших называют «заметени», «сбежавшие». Они способны общаться с внешним миром через датчики, есть даже специальные роботы, которыми может управлять сознание сбежавшего, но большинству из них реал больше неинтересен.

К тому же некоторые, заигравшись в виртуальности, опаздывают к началу спячки. Но эта проблема более-менее решается, есть специальная служба, которая этих раззяв вовремя в реал вытаскивает.

Кое-какие ограничения есть, к примеру, детям до двенадцати можно выходить в виртуальность только в исключительных случаях. Еще, чем большего статуса человек добился в реале, тем больше для него открывается возможностей в виртуальности, это стимулирует граждан, чтобы оставались в реале подольше, статус себе зарабатывали. Но помогает мало, слишком многие уходят сразу по достижении двенадцатилетнего возраста. И даже при нулевом статусе виртуальность открывает гораздо больше возможностей получать удовольствие, чем сотый статус в реале.

Надо сказать, что многих каменнодеревцев подобная перспектива пугает, они отказываются выходить в виртуальность, пока не постареют, когда уже можно и сбежать, чтобы не помереть реальной смертью. Есть специальные тесты, которые позволяют определить, насколько велика опасность для человека стать ушедшим раньше времени, и те, для кого эта опасность серьезна, воздерживаются от выхода в виртуальность, чтобы не потянуло туда.

А между прочим, наличие виртуальности объясняет, почему не встречалось в том мире дряхлых стариков или инвалидов, все уже сбежали.

И еще, получил объяснение интерес смолячан к велосипедам: обучение вождению паровозиком происходит в виртуальности, потому что очень сложное это дело и длительное. Но те, для кого вероятность стать раньше времени сбежавшим велика, опасаются уходить из реала даже чтобы права получить, так и ходят без прав, вынуждены пользоваться общественным транспортом. Еще можно приобрести паровозик, который ездит сам, управления не требует, но на это не всем хватает статуса, потому велосипеды и веломобили стали очень популярны.

А почему это самоуправляемые паровозики такие дорогие? Инне этот вопрос тоже показался интересным, она вызвала из контекста статейку. Ага, вот в чем дело, автоматическими паровозиками управляет не программа, программы оказались недостаточно надежными, а обитатели виртуальности, те, кто потерял реальное тело, сбежавшие. Прямо из своей виртуальной реальности пузырями-самоходами рулят. Подбирают на роль «шоферов» тех сбежавших, кто лучше всех водил паровозик при жизни. Соответственно, подобные услуги стоят не дешево, не каждому хватит статуса, чтобы реального, условно-живого шофера нанять.