– Ты видишь то же, что и я? – спросил Дженкс, приземляясь возле Биса на скамью.

– Да, – он выглядел испуганным. – Что-то заперто в этом камне, и оно все еще живо. Дженкс, это не призрак. Все это не правильно. Посмотри, у меня мурашки!

Не обращая внимания на серую, протянутую Бисом руку, Дженкс пробормотал:

– Да, у меня тоже.

Одновременно из трех телевизоров через дорогу послышался взрыв хохота. Свечение вокруг статуи сгустилось, становясь темнее, больше напоминая не свет луны, а тень. Она увеличивалась, расползаясь по статуе, принимая ее форму, напоминая душу, которая пытается вылезти наружу.

– Вот дерьмо! – рявкнул Бис. Дженкс почувствовал давление энергии на свои крылья, и тень, отделившись от статуи, исчезла. – Ты это видел? Ты, черт его дери, это видел?! – завопил Бис, тряся кончиками крыльев.

– Оно исчезло! – сказал Дженкс, начиная дрожать.

Скамейка качнулась, когда Бис спрыгнул с нее на тротуар и спрятался под сиденьем.

– Не исчезло, а отделилось, – послышался ответ из-под скамьи, напугавший Дженкса еще больше. – Адские колокольчики, я слышу ее. Звук такой, как будто птичьи перья трутся друг о друга, или чешуя. Нет, ветви деревьев о кости.

Обеспокоенный, Дженкс скользнул между досок скамьи, опустившись рядом с Бисом на тротуар, который все еще хранил тепло прошедшего дня, и уставился, как и горгулья, в темноту. Из невысокого холмика, где находился дом Винсета, послышался детский плач, становясь все громче. Звук достиг Дженкса, поразив его и скрутив все внутри. Он не удивился, увидев возле двери свечение, разгоравшееся все ярче, и подлетевшего в блестящей желтой пыльце Винсета, державшего на руках ребенка.

Она была одета в белую длинную ночную рубашку, ее светлые волосы были распущены и взъерошены. Возле двери стояли, широко раскрыв глаза, два ребенка, за ними виделся силуэт плачущей матери, неспособной бросить новорожденных.

На лице Винсета отражались воспоминания о вчерашних мучениях его детей, когда он присоединился к ним под скамьей.

– Это Ви, – сказал он, измученно. – Пожалуйста, вы сказали, что поможете.

Дженкс неловко взял чужого ребенка, почувствовав, какая она невесомая, и подавил дрожь, когда ее неестественная, серебряная аура коснулась его. Пронзительный крик вырвался из ее горла, в нем было столько муки, сколько не должен познать не один ребенок. Бис прижал уши к голове, и Дженкс взял ее поудобней, сжав трясущиеся ручки и прижав к себе сильнее.

– Пожалуйста, остановите это, – сказал Винсет, касаясь лица дочери и вытирая ее слезы, смешанные с пыльцой.

Хотя это противоречило его инстинктам, Дженкс прижал девочку к плечу. Детский плач резко сменился зловещей тишиной. Бис зашипел и отступил, резкий запах железа от него усилился, и он начал рыть дорожку пока не добрался до земли.

Дженкс задрожал. Не понимая, с чем он столкнулся, он снял ребенка с плеча, держа на вытянутых руках.

Внезапно ее вес изменился, и она открыла глаза. Они стали черными, зрачки серебряными, напоминая луну на темном небе и ее странную ауру.

– Деревья, – прошептала Ви, хотя было очевидно, что это не она. Ее голос был тихим, как ветер в ветвях деревьев. – Этот холодный камень убивает меня.

Бис зашипел и забрался на дерево, как побитая белка, оскалив черные зубы и дергая хвостом. Винсет стоял рядом, беспомощно опустив крылья, с лица стекали слезы, и, высыхая, оставляли черную пыльцу на лице. Он протянул руку, и Ви дико закричала:

– Мне надо выбраться из нее!

Дженкс держал ее, босые ноги девочки дергались. Эти слова произносила не дочь Винсета. В глазах Ви стояла ненависть, брови дергались и она тяжело дышала. Чтобы не овладело Ви, оно тянуло энергию лей-линии через нее. Вот почему появлялся жар.

– Что-то здесь неправильно, – зашипел Бис, наполовину скрытый деревом. – Статуя впитывает линию, как будто питается ей, я даже слышу, как она проходит сквозь нее.

– Кто вы? – прошептал Дженкс.

Девочка закатила глаза, посмотрев на луну.

– Освободи меня, Ренораньян! – взмолилась она. – Умоляю! Разве я недостаточно страдал!

Ренораньян? Крылья Дженкса стали размытым пятном. По звучанию оно напоминало имя демона. Его руки, держащие Ви, стали горячими из-за ее высокой температуры. Он аккуратно посадил ее, обняв за плечи, потому что она покачивалась, хотя и не замечала этого.

– Что ты такое? – спросил он, изменив вопрос и присев перед ней на колени. – Вы причиняете боль девочке. Возможно, я смогу вам помочь, но перестаньте мучить Ви.

Глаза Ви оторвались от созерцания луны, и она посмотрела на него, как будто увидев впервые.

– Вы слышите меня? – прошептала она, ее крылья тлели, постукивая по спине. Внимательно посмотрев на Дженкса, Винсета и Биса, Ви, кажется, взяла себя в руки. – Милосердный Ренораньян! Ты мудр и великодушен! – Дженкс качнулся назад, когда Ви бросилась к нему, ее маленькие ручки обхватили его колени. Бис зашипел, увидев резкое движение, и даже Винсет отскочил в сторону.