— Подожди. Это что же получается, они и нас слушают?

— Обязательно. Если им совсем закрыть доступ, они волноваться начнут, проверять: как это так — ЧОП, а молчит, писем никому не пишет, деньги из банка не берет и в банк не кладет. Но ни до чего серьезного им не добраться — шифруемся. Примерно так же, как при защите от хакеров или злостных интернетовских сисадминов — системных администраторов. Они из своих бункеров не могут особенно вмешиваться в процесс общения, могут только попытаться потом расшифровать. А вообще главная фигня в том-то и состоит, что шпионы, контрабандисты, другие деклассированные элементы (ну и мы, конечно, честные, но скрытные) отлично знают, как защищать свое кровное, и получается, что основным уловом СОРМа являются сведения о частной жизни отдельных граждан, а также переписка различных предприятий и организаций.

Однако наши большие чиновники — не контрабандисты и не шпионы, они, скорее, лопухи, так что о них в анналах ФСБ все, что нужно, есть. С недавних пор все провайдеры Интернет обязаны не только предоставлять агентам спецслужб доступ к сети, но и платить за него.

— Но подожди, это же полный бред! — удивился Денис. — Это противоречит всяким законам о неприкосновенности частной жизни, это Конституции противоречит! Я, конечно, понимаю, что иногда по санкции слушать можно, но вот так внагляк, тотально, всех без исключения?!

— Тем не менее, — только пожал плечами Макс. — Каждый провайдер обязан предоставлять региональному отделению ФСБ список клиентов, включая пароли доступа, телефонные номера и адреса. Причем этот список должен обновляться как минимум раз в месяц. А еще провайдеры обязаны об этом помалкивать и даже подписывают бумажку о неразглашении.

Денис озадаченно почесал в затылке:

— Все равно не верится как-то. Миллионы людей в стране каждый день часами торчат в Интернете, отправляют друг другу десятки миллионов писем, как за всем этим можно уследить, где это все хранить и как с этим потом при нужде разбираться?

— Ну, хранить они не хранят все подряд. Обрабатывается весь поток, я думаю, в режиме реального времени и, в основном, автоматически. Все, что не представляет интереса, тут же уничтожается. Но на конкретных несколько тысяч известных личностей — VIP или почти VIP-персон, все собирается очень скрупулезно. Захочет, например, президент назначить нового министра — кандидатура обязательно согласовывается с ФСБ.

— Хорошо, а кто имеет доступ к этой бездонной бочке?

— А вот этого я не знаю. Какая-то часть сотрудников точно имеет. То есть если компромат станет собирать кадровый фээсбэшник, наверное, ему это будет раз плюнуть. А может, и нет. Насколько бесконтрольно у них там внутри можно в эту базу влезать, я не представляю даже.

— Ладно, — Денис прошелся между компьютерными столами, собираясь с мыслями. — А если наши герои не захотят светиться или недостаточно умелы, чтобы сломать компьютерные сети ФСБ, не попавшись при этом?

— Тогда я бы лично на их месте взял каждого конкретного чиновника, вычислил полный список его родственников, включая родственников жены, сватьев, кумовьев — до десятого колена, плюс самых близких друзей — это можно сделать, например перелопатив телефонные номера, по которым фигурант часто звонит, выяснил бы, кому он открытки с Рождеством отправляет и прочее. Дальше эти несколько десятков фамилий прогнал бы по базам владельцев недвижимости (нашей и забугорной), по базам регистрации транспортных средств, вплоть до самолетов, по базам реестра предприятий, вычленил бы там владельцев и соучредителей.

— А что тебе дадут эти родственники?

— Скорее всего, на родственников будет записано много чего — всякого-разного добра и денег, которые господин чиновник не желает вносить в декларацию о доходах. Потом еще я пробил бы даты приобретения недвижимости, автомобилей и регистрации предприятий, сопоставил с деятельностью чиновника по окрестностям этих дат и получил бы некий набор предварительной информации, которую потом бы перепроверил. А по ходу перепроверки, глядишь, обнаружились бы кроме движимого и недвижимого имущества номерные банковские счета или сейфы, забитые всякой коллекционной мурой вроде картин и скульптур, или всплыли бы эпизоды с покупкой драгоценностей… ну не знаю, куда там еще можно вкладывать деньги, нажитые преступным путем?.. Если недостаточно наличия нетрудовых доходов, нужна еще аморалка — тут можно бомбить эскорт-агентства, засыпать запросами популярные среди такой братии курорты, а еще лучше для начала выйти на журналистов, специализирующихся на светской хронике и, может быть, купить у них уже готовые досье. Ну что, довольна твоя душенька?

— Это как сказать. Ты забыл еще кое-что.

— Что это?

— Связь с криминальными структурами…

— Ну это проще простого — опять же фильтровать списки звонков, дальше, определившись с ОПГ, пытаться отследить их финансовые отношения. А еще… Еще я бы обратил внимание на обращения к врачам. Алкоголизм, наркомания, венерические заболевания, да хоть пластические операции себе, супруге и детям.

— Ну и как мы будем хватать этих собирателей компромата за руку? — тяжело вздохнул директор «Глории».

— Если ты назовешь мне номера телефонов или хотя бы адреса, с которых будет осуществляться взлом, то легко, — посулил главный, лучший и единственный компьютерный гений «Глории».

— А если не назову?

— Тогда сложнее, но все равно попробуем.

— Как?

— У меня много друзей, — ухмыльнулся Макс.

— Друзей?

— Представь себе. Если я их никогда в лицо не видел, это еще не значит, что они мне не друзья.

— Хакеры всего мира, объединяйтесь?

— Вот именно.