Шрифт:
— Я посмотрю, как ты ее раскрутишь.
Что поделаешь: в этом была вся его жизнь. Я начал обольщать женщину по всем правилам хорошего тона. Расставил на столе свечи, хрустальные бокалы и элитное французское вино. Попытался представить себя женщиной. Описал, во что одет. Одета. Жизненного опыта мне было не занимать. Кружевного белья я видел предостаточно. Она заинтересовалась. Плавно мы с Багирой двигались к постели. Она уже описывала, как целует мои восхитительные губы, потом добралась и до моей пышной груди. Я написал, то есть написала, что ношу бюстгальтер шестого размера. И покосился при этом на Боба. В самый раз. У нее оказался третий. Как и следовало пантере, она была жгучей брюнеткой, мне ничего не оставалось, как сохранить природный цвет волос.
«Я такая гибкая…» — отстукала Багира.
«Я тоже».
«А грудь не мешает?»
Я всерьез задумался. Боб толкнул меня в бок и зашипел:
— Ну, что ты сидишь? Пиши что-нибудь! Ближе к делу!
— Не торопи меня. Мы целуемся.
— Затягиваешь процесс.
— Поучи.
— Дай сюда! — Боб оттолкнул меня и полез к ней под юбку.
— Она тебя бросит, — 'Предупредил я. — С женщинами надо обращаться нежно. Тем более, ты сам женщина.
— Пошел к черту, — засопел он.
Но я не мог допустить грубости и насилия. Поэтому двинул ему локтем и завладел клавиатурой.
— Ой, ой, ой! — заорал Боб.
«А-а-а…» — застонала Багира.
А он, мерзавец такой, хотел все испортить! Я извинился за него по-французски. Последовала долгая пауза. И мирная фраза:
«Ты знаешь французский?»
«В совершенстве», — заверил я.
Вновь долгая пауза.
— Что ты наделал! — накинулся на меня Боб. — Она ушла!
— Куда она денется? Забыл, с кем имеешь дело? — сказал я, отхлебнув пива.
«У меня проблема», — написала Багира.
— Проблема? Какая проблема? — заволновался Боб. — Месячные, что ли? Ну, это несерьезно!
«Какая проблема?»
«Начальник подкинул текст на французском, в нем полно специальных терминов. Ты не могла бы мне помочь, Огненная Лилия?»
— Ну, это несерьезно, — засопел Боб. — Какой еще текст?
— У девушки проблемы, — урезонил его я. — Почему бы не помочь?
И написал:
«Давай свой текст»
На этот раз пауза была внушительная. В это время мы с Бобом ругались.
— Я же тебе говорил: хватит лизаться, — злился он. — Тоже мне, плейбой! Любовью заниматься не умеешь! И как тебя женщины терпят?
— Удивляюсь тебе, — не остался я в долгу. — Сидишь дома. Времени — вагон! А тебе скорее юбку на ней задрать.
Наконец, от Багиры пришел ответ от Багиры. Внушительный кусок текста на французском языке. К моему удивлению, он касался буровых установок. Более того: глубинного бурения в… условиях вечной мерзлоты! Черт возьми! Где ж она сидит? И кто она вообще такая? У меня появилось сомнение. Потом подозрение. Я, признаться, с трудом разобрался в специальных терминах, со скрипом и сомнением перевел текст и приписал:
«Все, чем могу».
«Огромное спасибо! — откликнулась Багира. — А я-то сижу, голову ломаю!»
«Твоего бы начальника приложить, как следует. Провести болевой прием».
«Ты рассуждаешь, как мужчина».
«А я и есть мужчина. Леонид».
Секса мне уже не хотелось, потому я и расшифровался. Попробуйте-ка, лежа в постели с женщиной поговорить о бурильных установках, вечной мерзлоте и увидите результат. Я его увидел мгновенно:
«Разрешите представиться: Александр».
«Пожмем друг другу руки, Саша».
«Спасибо за помощь».
«Привет буровым установкам».
На этом мы и расстались. Боб сидел, не дыша. На его лице было написано такое разочарование! Толстые щеки дрожали. Наконец он пришел в себя и сказал:
— Вечно ты все испортишь!
— Я не виноват, что твоя Багира оказалась мужчиной.
— Мы с ней уже месяц трахаемся, а она мне этого еще не сказала!
— Не забудь о противозачаточных средствах, — напомнил я. — Для геев есть специальные презервативы. Особо плотные. Чтобы ненароком не порвались.
Он начал подниматься из-за стола, гора сала. Я тоже вскочил:
— Спокойно-спокойно-спокойно…
— Дерьмо!
— Другую найдешь.
— Чтоб я еще раз…
— Правильно, не стоит.
— Ну ты, Петровский, гад! Я понял это, еще когда ты соблазнил мою двоюродную сестру! Вспомни ночь после выпускного!
— Сало, ты спятил! Это она ходила за мной и стонала: «Ах, какой пупсеночек!» Вспомни, насколько она старше! И сколько мы выпили!
— Ах ты…