Минут двадцать они ехали по вечерней Москве. «Форд» не отставал, да Мила и была уверена в том, что никуда он не денется. Этот мужик просто тряпка. Неожиданная мысль мелькнула у нее в голове и заставила рассмеяться. А что? Надо жить дальше. И ему и ей. Она остановилась возле какого-то ресторанчика, заехав на стоянку. Из машины выходить не стала, подождала, пока Якушев вылезет из «Форда» и подойдет сам.

— Садись, — гостеприимно открыла она дверцу. Он тут же послушно нырнул в салон.

— Поговорим? Якушев Евгений Борисович?

— Господи! Откуда…

— Да ты еще и тупой. Но ничего: стерпится — слюбится. Расскажи мне для начала, кто ты такой.

— Что? Здесь? Может, в ресторан? Я заплачу, — поспешно сказал он. Мила бросила ему на колени портмоне:

— Ну заплати.

Он трясущимися руками открыл, посмотрел, на месте ли деньги. И снова спросил:

— Чего вы хотите?

— В ресторан мы не пойдем, — жестко сказала Мила. — Хотя повод у тебя скоро будет. Зачем ты убил его?

— Я не убивал!

— А как насчет мотива?

— Слушайте, кто вы?

— Людмила. Можно уже на «ты» и без отчества.

— Я не про то. Откуда вы взялись? Ты взялась.

— Уже лучше. Но я первая спросила. Так за что?

Он тяжело вздохнул. Мила подумала, что правильно не пошла с ним в ресторан. Здесь, в старых «Жигулях», в темноте, на полупустой стоянке, они были ближе, чем могли бы быть среди нарядных и пьяных людей. Маленький заброшенный островок отчаяния среди океана огней и ночного разгула.

— Кури, — сказала она. — Мне не мешает.

— Спасибо, у меня нет такой привычки. Хорошо, я расскажу. В сущности, я приехал занять у него денег. Мы с Лешей старые друзья. Вместе учились в школе, потом поступили в один институт. Я даже учился лучше, чем он, — с неожиданной гордостью объявил Якушев. — Но что значит — лучше учился? Я неудачник. Ведь это была моя идея — заняться сборкой и продажей компьютеров. Я знал, что в России скоро начнется настоящий бум. И я первый предложил Лешке взять кредиты. У другого нашего однокурсника. Тот занялся банковским бизнесом и согласился помочь. Под большие проценты, разумеется. Ну и… Я почему-то был уверен, что у меня получится, а у него нет. И не настаивал, чтобы Лешка у меня работал. Пусть, думаю, сначала попробует, что это такое. А потом все равно придет. Искренне считал, что я умнее и талантливее.

— Вам нравилась его жена, да?

— Же… — Якушев посмотрел на Милу как-то странно. — Нет. Не знаю. Конечно, это было неприятно, когда все обращали внимание на эту блондинку, а она с Лешей. Но она же от него ушла? Кажется, так?

— Значит, не ревность? А что?

— Ревность. Не к женщине. К удаче. Хотя она тоже женщина. Самая желанная, но самая изменчивая. Жестокая, коварная тварь, — поморщился он. — Ведь вышло совсем наоборот: у него получилось, а у меня нет. Мне не везло. Просто катастрофически не везло. Люди, которых я набирал, оказывались либо лентяями, либо мошенниками. Обворовывали меня не стесняясь. «Крыша» постоянно требовала платить все больше и больше. Компаньоны кидали. Товар, который мне везли, оказывался, извиняюсь, дерьмом. Оказалось, что я не разбираюсь ни в людях, ни в делах. Я просто не понимал, как же ему все это удается? Ну как? А? Он разбогател, а я разорился.

— А поскольку вы были конкурентами…

— Что? Нет! Я этого не хотел!!

— Заказать дорого, а долги тянут. Ведь он тебе уже давал денег в долг, а?

— Он меня жалел. Как друга. А какой ядруг? Я спал и видел, как ему влепят пулю в затылок. Господи, да что я такое говорю!

— Ты убил. Но радуйся: этого не докажут. Тебе повезло, неудачник. Ты встретил меня.

— А что ты такое? Почему это мне повезло? — ощерился вдруг Якушев.

— Где ты живешь? У тебя есть квартира?

— Да. Есть. Пока еще есть.

— Что, плохи дела?

— Ну, раз он умер…

— То уже лучше, да? Короче, я не буду тянуть. Предлагаю тебе руку и сердце.

— Что-о?!

— Я хочу, чтобы ты на мне женился.

— Да с какой стати?!

— А с какой стати я буду тебя покрывать?

— Но зачем тебе нужно замуж? Вот так? За человека, которого ты впервые видишь?

— Фамилию хочу поменять, — усмехнулась Мила. — Своя надоела. А твоя вот, понимаешь, понравилась.

— Ты преступница? — прищурился он.

— Не беспокойся. Мне просто очень сильно не повезло в любви.

Якушев рукой вытер мокрый лоб:

— Фу-ты, в самом деле! Но у меня, в сущности, ничего нет!

— А я девушка не бедная. С приданым.

Мила достала из кармана «Берету», вновь увидела его перекосившееся от ужаса лицо:

— Не это, не пугайся. Там, на заднем сиденье. Достань. А это страховка. — И она нежно погладила пистолет.

Когда Якушев открыл портфель, он совсем растерялся: